— Шестьдесят, — отрезал Воротынцев. — «Перун» не кидает деньги на ветер.
Горчаков взял пятьдесят — половину от прошлого максимума. Дядя Аркадий увеличил долю до сорока. Добромыслов остановился на тридцати. Белозёров смог выкроить только двадцать — дела после скандала с женой шли неважно.
— Двадцать тысяч, — тихо, но твёрдо произнесла Ярослава. — Это всё, что я могу себе позволить.
«Личные сбережения, — понял я. — Для неё это серьёзные деньги».
Но отговаривать не стал. Хотя бы потому, что сам верил в Угрюм абсолютно.
К концу беседы все пятьсот тысяч были распределены. Старые инвесторы увеличили свои доли, новые получили желаемое.
— Что ж, господа, — подвёл итог Артём. — Документы будут подготовлены в течение трёх дней. Благодарю за участие.
Экраны погасли один за другим. Стремянников пожал мне руку:
— Знаете, — задумчиво произнёс финансист, — я видел много переговоров. Но чтобы молодой маркграф спорил сразу с двумя князьями. Это войдёт в историю.
— История пишется не словами, а делами, — ответил я, поднимаясь. — Теперь нужно оправдать доверие. Все эти люди поверили не в цифры на бумаге. Они поверили в идею.
— И в человека, который её воплощает, — добавил собеседник.
* * *
Я стоял у окна конференц-зала, глядя на вечерние огни Сергиева Посада. Внезапно я стал богаче на полмиллиона рублей. Нет, Угрюм стал богаче. В этих деньгах мне виделось многое. Новые стены, современное оружие, развитие производства…
«Но главное — это люди», — отметил я.
Теперь успех Угрюма — это не только моя забота. Князь Голицын станет гарантом нашему представительству в Московским бастионе. Мерзляков обеспечит стабильный рынок сбыта реликтов. Воротынцева можно будет «раскрутить» на новых инструкторов. А Ярослава…
Я улыбнулся. Княжна вложила личные сбережения — для неё это был акт веры, а не коммерции. Такая поддержка дороже золота.
В кармане завибрировал магофон. Звонил Родион Коршунов.
— Прохор Игнатьевич, всё готово. Документы подписаны, дело за вашим человеком.
Пора было превращать пылкого итальянца в респектабельного торгового магната.
Что же, Джованни. Твой выход!
Глава 9
Я стоял посреди гостиной дома воеводы, наблюдая за суетой вокруг итальянца. На столе разложили документы — настоящее произведение искусства от людей Коршунова. Паспорт на имя Марко Боскетти выглядел безупречно, фиктивные рекомендательные письма от нескольких европейских торговых домов пестрели печатями и подписями. Банковские справки из швейцарского банка подтверждали солидное состояние, а юридические документы компании «Альпийские металлы» смотрелись крайне убедительно.