— Для тебя я по-прежнему просто Василиса, — мягко поправила его геомантка.

Подошедший Ланской окинул меня оценивающим взглядом.

— Маркграф Платонов? Не ожидал вас увидеть снова.

Старший десятник повернулся к Федоту.

— Скажу честно, маркграф — из вашего человека выйдет грамотный боец и командир. Всё хватает на лету, глупых ошибок не делает. И что важно — гонор не мешает учиться. Открыт к знаниям, не считает себя умнее инструкторов.

— Рад слышать, — я с одобрением посмотрел на Федота, который покраснел от похвалы.

Ланской кивнул и направился к остальным бойцам, оставив нас поговорить. Мы отошли в сторону, и беседа потекла непринуждённо. Полина расспрашивала о бытовых условиях, Тимур интересовался особенностями тренировок с магами, Василиса — о товарищах по отряду.

— А как там наши? — спросил Федот. — Борис, Гаврила, остальные?

— Все живы-здоровы, — заверил я. — Кощея одолели, Гон пережили. Правда, было тяжело, но справились. Угрюм теперь официально Марка, со всеми правами.

— Видел в новостях! — охотник просиял. — Так горжусь! Хоть и не был рядом…

— Ты здесь выполняешь не менее важную задачу, — серьёзно сказал я. — То, чему научишься, поможет защитить Угрюм в будущем.

— Так и есть, Прохор Игнатич. Столько полезного узнал! Вот, например, при штурме здания нельзя толпиться в дверях — лёгкая мишень. Нужно веером расходиться. И проверка углов — целая наука! А стрельба из укрытий, смена позиций… Я всё запоминаю, чтобы потом ребятам показать.

— Умница, — одобрила Полина, — именно это от тебя и требуется.

Федот смущённо улыбнулся.

— Обещаю вернуться таким умелым, что многократно отобью каждую копейку, затраченную на моё обучение. Чтобы вы, воевода, не пожалели, что отправили меня в Москву.

Я рассмеялся.

— Уверен, не пожалею. Главное — возвращайся живым и здоровым.

— Непременно! У меня же дома жена, сын. Да и боярский спецназ без командира — что за спецназ? Или он теперь маркграфский? — расплылся в улыбке собеседник.

Разговор продолжался ещё около получаса. Федот рассказывал о сложностях первых недель, когда городские инструкторы смеялись над «деревенским», пока он не показал им навыки следопыта в лесу. О том, как постепенно завоевал уважение умением метко стрелять и быстро учиться. О новых товарищах — бывших Стрельцах и обедневших дворянах, с которыми нашёл общий язык.

Наконец пришло время прощаться. Федот по-военному вытянулся.

— Служу Угрюму!

— Вольно, — усмехнулся я. — Береги себя, Федот. И учись всему, чему можно.

Мы попрощались со всеми и направились к выходу в сопровождении Воротынцева.