Я задумался. С одной стороны, такая принципиальность могла создать проблемы. С другой — именно такой человек нужен был Угрюму.

— Где он сейчас?

— Живёт под Тулой, в родовом имении. Жена умерла год назад, дети разъехались. Сидит один, читает юридические трактаты и злится на несправедливость мира.

— Поговоришь с ним? — попросил я. — Предложи должность начальника охраны правопорядка в Угрюме. Жалование — семьдесят рублей в месяц, служебное жильё, полная свобода в подборе людей и методах работы. Единственное условие — соблюдение наших законов.

— Ядрёна-матрёна, попробую! — пообещал Коршунов. — Но не гарантирую успеха. Крылов может послать меня куда подальше просто из принципа. Он сейчас никому не доверяет и ни во что не верит.

— Найди подход. Ты же разведчик.

— Как скажете, воевода. Займусь этим. Кстати, о наших текущих делах, — продолжил собеседник. — Помните Сергея Бутурлина? Ваш план сработал превосходно.

— Что с ним? — я не смог сдержать любопытства.

— Сполна почуял запах подгоревшей каши, вот, что я скажу. Вертится как уж на сковородке, — в голосе начальника разведки звучало нескрываемое удовлетворение. — После того как в Эфирнете всплыла информация о его тёмных делишках, на него обрушился настоящий шквал. Тверской Сыскной приказ завёл дело, кредиторы подали иски, а налоговая проверяет все его финансовые операции за последние пять лет.

— Пытается выкрутиться?

— Ещё как! Нанял трёх лучших адвокатов Содружества, пытается откупиться от потерпевших. Но мои люди докладывают — паника полная.

Родион помолчал, потом добавил:

— А самое забавное — теперь он везде кричит, что это заговор, что его оклеветали. Только вот доказательства-то настоящие. Даже его собственный управляющий дал показания, надеясь на снисхождение.

— Долго ещё продержится?

— Не берусь предсказать. Связи у него мощные, может, и ускользнёт от правосудия, но седых волос на пятой точке вы ему добавили.

Я удовлетворённо кивнул. Одной проблемой меньше.

Завершив разговор, я набрал следующий номер. Пора было решить вопрос с транспортом — свободные средства появились, а Бурлак во всём уступал возможностям прошлого моего автомобиля.

— «Автосалон Волковых», — раздался женский голос.

— Соедините с Аркадием Филатовичем. Говорит его племянник.

— Одну минуту.

Через несколько секунд в трубке раздался знакомый баритон Аркадия Филатовича:

— Прошка! Как дела, племянничек? Давно не звонил!

— Здравствуйте, дядя. Дела идут, правда, не без приключений.

— Это я уже понял по новостям. Маркграф Угрюмский — звучит солидно! Твоя мать гордилась бы тобой.