Я нахмурился:

— И что теперь?

— Сейчас идёт аудит. Ревизоры перетряхивают все документы. Я пока могу прикрывать наши операции, но временно поставки невозможны. Та партия, что планировалась через неделю — отменяется.

— На какой срок?

— Месяц минимум. Может, два. Зависит от того, как быстро удастся замять это дело. Демидовы явно надавили на кого-то в правительстве — слишком много денег теряют из-за нашей конкуренции.

Я стиснул зубы. Тонна Сумеречной стали лежала на складе, готовая к отправке. А теперь…

— Понял. Буду искать альтернативные варианты.

— Платонов, не делайте глупостей. Демидовы — не те люди, с которыми стоит открыто конфликтовать.

— Спасибо за предупреждение, министр.

Отключившись, я задумался. План Б. Нужен план Б. Продавать металл напрямую другим княжествам и Бастионам? Слишком рискованно — Демидовы быстро вычислят источник. Искать покупателей за границей? Логистика убьёт всю прибыль. Нет, нужно что-то более хитрое…

Размышляя над вариантами, я направился к главной площади.

У колодца раздавался громкий смех — там собралась небольшая компания. Джованни Альбинони что-то эмоционально рассказывал, размахивая руками, а рядом с ним сидела статная женщина с волосами цвета спелой пшеницы — Варвара Уварова.

После драматичного воссоединения влюблённых прошло уже прилично времени, но они, словно пара голубков, всё равно проводили всё свободное время вместе. Варвара как раз заливисто рассмеялась очередной шутке итальянца, и её карие глаза с золотыми искорками заблестели от веселья.

Увидев меня, Альбинони вскочил:

— О, синьор маркграф! Присоединяйтесь к нам! Я как раз рассказывал о том случае в Венеции, когда мне пришлось оперировать дожа в костюме Арлекина прямо во время карнавала!

— Джованни, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Итальянец мгновенно посерьёзнел:

— Конечно, синьор. Варвара, дорогая, я скоро вернусь.

Мы отошли к беседке в дальнем углу площади. Убедившись, что нас никто не слышит, я начал:

— Джованни, ты как-то говорил, что Угрюм стал для тебя домом. Это всё ещё так?

— Разумеется! — воскликнул доктор. — Вы дали мне новую жизнь, синьор Платонов! Вытащили из долговой ямы, помогли спасти мою Варвару из монастырского заточения. Я в неоплатном долгу перед вами!

— Тогда я хочу попросить тебя сыграть одну роль. Это очень поможет Угрюму.

Альбинони театральным жестом приложил руку к сердцу:

— Роль? О, вы не знаете, синьор, но моя матушка всегда говорила, что я очень артистичный мальчик! В юности я даже играл в любительском театре в Венеции. Правда, меня выгнали после того, как я переиграл главного актёра в «Отелло», но это уже другая история… Так какую роль вы хотите, чтобы я сыграл? Пекаря? Епископа? Может быть, таинственного графа?