Родион встретил нас во дворе. Несмотря на поздний час, выглядел он собранным — застёгнутая под горло рубашка, гладко зачёсанные волосы. Только лёгкие тени под глазами выдавали напряжение последних часов.

— Пройдёмте в дом, Прохор Игнатич, — кивнул он, оглядывая улицу. — Соседи спят, но лишняя осторожность не помешает.

В подвале, оборудованном под допросную, на стуле сидел связанный мужчина лет тридцати пяти. Правый глаз заплыл, губа разбита, но в целом выглядел он сносно — Коршунов выполнил мой приказ о сдержанности в работе с противником.

— Раскололся? — спросил я, изучая пленника.

— До самой задницы, — кивнул Родион. — Пойдёмте в гостиную. Всё расскажу.

Через минуту Коршунов встал у камина, а я сел в кресло и распорядился:

— Докладывай.

— Алексей Самойлов, агент Яковлевых, пел, аки соловей. В Сергиев Посад прибыл неделю назад под прикрытием торговца тканями.

— Как вышли на тебя?

Коршунов усмехнулся:

— Банально до смешного. Помните княжеский приём, когда вас наградили орденом Святого Владимира? Тогда же Оболенский мою ногу починил. Всё это широко освещалось в светской хронике. Яковлевы изучили фотографии с церемонии, опознали меня как вашего спутника. Решили — я ваша правая рука, советник, во все дела посвящён.

— Логично. Что хотели?

— Понять, как вы привлекли интерес Альпийских металлов. Границы вашего сотрудничества, дальнейшие планы поставок. После вашей встречи в московском ресторане с итальянцем старший Яковлев приказал собрать на вас полное досье от рождения до последнего чиха — происхождение, связи, финансы, слабости.

Я кивнул. План с Джованни сработал даже слишком хорошо.

— Понятно. Самойлова не убивать. Перевербуем, как в своё время Тимура.

Стоящий у серванта с чайным сервизом Черкасский нервно сглотнул. Его пальцы машинально коснулись шеи, которую когда-то захлестнуло аркалиевая цепочка.

— Используем его, чтобы выиграть время в противостоянии с Яковлевыми, — продолжил я. — Пусть кормит хозяев дезинформацией.

— Так точно, — кивнул Коршунов. — Но сначала чешу репу по другому поводу. У нас тут целый букет проблем нарисовался.

Родион достал папку с документами:

— За последние два месяца через резидентуру проходит больше двух сотен донесений в неделю. У меня тут восемь аналитиков в доме окопались. Вдобавок по всему Содружеству и за кордоном разбросаны пятнадцать оперативников и больше сорока информаторов. Все сводки и отчёты стекаются сюда.

— Н-да, всё крутится вокруг одного дома, — понял я.

— Именно. В этом тумане сам чёрт ногу сломит. Столько ценного добра скопилось — одни только архивы чего стоят, так что если противник серьёзно ударит… — Коршунов не договорил, но смысл был ясен. — В общем, не по чину штаны пошиты у нашей резидентуры для таких объёмов.