— Это благородная цель.

— Отец всё ещё не видит во мне «меня», — тихо продолжила Василиса. — А я хочу доказать, что могу править и приносить пользу. Как Прохор.

Я заметил, как Крестовский дёрнулся, словно слова Голицыной задели что-то больное.

— Пользу… — задумчиво повторил Матвей, впервые подавая голос. — Княжна, вы хотя бы знаете, для чего живёте. Знаете, что значит быть бесполезным? Это когда тебя списали. Когда все отвернулись. Воевода дал мне второй шанс. Угрюм принял. Теперь мой долг — защитить их.

— Долг перед теми, кто в нас верит, — тихо подхватила Полина. — И перед теми, у кого никогда не будет шанса, если мы не поможем. Я видела слишком много сирот перед Гоном. Хочется создать место, где дети Содружества смогут жить в безопасности, учиться, познавать мир, расти без страха. Может, наивно…

— Не наивно, — я качнул головой. — Чудесно. Я помогу тебе.

— И я! — тут же с горячностью вскинулся Тимур Черкасский, ухаживающий за Белозёровой весь вечер.

Несколько голосов поддержали идею. Атмосфера потеплела — каждый здесь, кажется, нёс свою мечту о лучшем мире.

— В наивности нет ничего плохого, — протянул Джованни с грустной усмешкой. Варвара Уварова, сидевшая по левую руку от него, сочувственно сжала ладонь итальянца. — Santa Madonna! Я вот тоже мечтал изменить мир и помогать людям! Создал препарат, который мог спасать жизни не хуже магии! И знаете, чем это кончилось?

— Что за препарат?— заинтересовался Грановский.

Хирург оживился:

— Улучшенный антисептик! Не просто спирт или карболку, а настоящий прорыв! Убивает практически все патогены! — Альбинони активно жестикулировал. — Бактерии, вирусы, грибки, споры — всё! Работает быстрее традиционных средств, меньше повреждает здоровые ткани, имеет пролонгированное действие. И главное — микробы не вырабатывают к нему устойчивость!

Врач помрачнел:

— По эффективности приближался к магическому очищению. Предотвращал гангрену, сепсис, резко снижал смертность после операций и инвазивных процедур. Но это не какая-то бурда, как смешивает nonna Агафья — требовалось дорогое оборудование, сложный синтез, многоступенчатая очистка…

— Оборудование? — уточнил Грановский. — Алхимическое, как у Зарецкого?

— Нет! Только наука, никакой магии! Это же не настойка, сваренная в подвале! — Джованни хлопнул ладонью по столу. — Нужна целая лаборатория — реакторы, колонки для хроматографии и дистилляции, вытяжки. Многоступенчатая очистка до клинической чистоты. Я вложил всё, что имел, сделал опытный образец, но это меня и разорило.

— Гильдия Целителей, верно? — я вспомнил давние слова покойного Николая Бутурлина, чей безопасник когда-то пробивал для меня биографию итальянца.