Боярские маги ахнули. Геомант Подмастерье не смог бы поднять такой вес даже с применением магии.

Второй боец продемонстрировал скорость. Стремительно пробежал полосу препятствий. Движения были резкими, нечеловеческими, но невероятно эффективными.

Третий встал у столба, скрестил руки на груди. По знаку Железнова двое гвардейцев начали наносить удары тяжёлыми молотами. Первый удар. Второй. Пятый. Десятый. Боец даже не дрогнул. На экипировке не осталось ни вмятин, ни повреждений.

— Кожа усилена особым Реликтом, — пояснил Железнов. — Не уступает стальному доспеху.

— Когда они будут готовы к выступлению? — спросил он.

— Уже готовы. Ждём только вас.

Пётр Алексеевич кивнул, глядя на застывший в строю чёрный отряд и накрытые брезентом клетки с химерами. Да, с таким оружием можно было выиграть любую войну. Главное — правильно его применить.

* * *

Душный воздух тронного зала пропитался табачным дымом и терпким запахом дорогого вина. Хлястин стоял у массивного дубового стола, на котором лежала огромная карта Пограничья, испещрённая пометками разведки. Деревянные фишки обозначали Угрюм, окружающие его деревни, дороги и известные укрепления. Генерал методично поправлял белые перчатки — привычка, выработанная годами службы. Чистые руки, даже если работа грязная.

Вокруг стола собрались командиры, участвующие в походе и те, кто стоял над ними. Князь Сабуров сидел во главе, нервно потягивая вино из хрустального бокала. Справа от него расположился граф Воронцов, который почти не притрагивался к еде и питью, но его присутствие ощущалось как тяжёлый груз на плечах всех присутствующих. Невысокий полноватый полковник Ладушкин, новый командир княжеской гвардии, ёрзал на стуле, избегая смотреть в глаза Хлястину. Ратмир Железнов от Гильдии Целителей сидел неподвижно, скрестив руки на груди.

Командиры наёмных компаний расположились напротив: капитан Плещеев из «Булата» — опытный вояка с умным взглядом, Семён Кривоносов из «Неукротимых» — здоровенный детина с изрезанным шрамами лицом, Пахомий Мукаев с окладистой бородой из «Убойных Стрелков», уже понёсших солидные потери в этой войне. Чуть поодаль сидел монгол Чингис, командир отряда из полусотни наёмников — жилистый мужчина с узкими глазами и акцентом, от которого русская речь звучала рубленой и неестественной.

— Господа, — негромко начал Пётр Алексеевич, и разговоры стихли. Генерал не повышал голоса — это делало его слова весомее. — Его Светлость Михаил Фёдорович поручил мне возглавить операцию по возвращению мятежного Пограничья под законную княжескую власть.