— Лига разберётся, Джованни, — выдавил он.
— Лига? Мадонна, да Лига у нас и есть вы, я да Оболенский! Я пришлю вам препараты, вы посмотрите сами и скажете мне, что я не сошёл с ума…
Альбинони говорил ещё минут пять, перебивая сам себя, и Светов отвечал ему «да» и «гляну». Распрощавшись наконец с итальянцем, целитель долго сидел над остывшим чаем. Запястье у него вдруг зачесалось, хотя присланных бланков он в тот день в руки не брал.
[1] Филёр (фр. fileur, от filer — «выслеживать») — сыщик, агент Отделения по охранению общественной безопасности и порядка (охранка) или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века, в обязанности которого входили проведение наружного наблюдения и негласный сбор информации о лицах, представляющих интерес.
[2] Мукуна жгучая (лат. Mucuna pruriens) — тропическая лиана из семейства бобовых. Волоски на её стручках содержат мукунаин, вещество, которое при касании вызывает сильный зуд.
Глава 6
Со вчерашнего полудня у Вадима Петровича Обухова чесались запястья. Ночью начала зудеть и левая щека: задремав на стуле в коридоре, он машинально потёр её ладонью и с тех пор не мог оставить в покое. Утром Обухов застегнул манжеты на обе пуговицы, скрывая красноту раздражённой кожи, и держал руки в карманах, чтобы не скрести их на глазах у сослуживцев.
Здание заперли, едва в коридорах зачесались первые служащие. У парадных дверей встал стрелец в марлевой повязке и на все просьбы отвечал, что выпустят каждого, но не раньше, чем его осмотрят. Медики приехали к трём часам и до темноты управились лишь с двумя нижними этажами, а остальным велели ждать утра.
Почесун, как нарочно, начался с него. Вчера с утра из Казённого приказа ему принесли пачку новых бланков: прежде чем раздать их по отделам, на каждом полагалось поставить оттиск канцелярии. Эту работу Обухов любил и никому её не доверял. Печать была единственным в канцелярии, что слушалось его беспрекословно. Сейчас она лежала в ящике его стола, запертом на ключ, в кабинете, где теперь хозяйничали медики, и Обухов думал о ней с тревогой, как о собаке, оставленной дома без присмотра. Проштемпелевав вчера до обеда всю пачку, к вечеру он не знал, куда деть горящие запястья, и сослуживцы, чесавшиеся вполсилы, поглядывали на него с сочувствием.
Подняв ещё днём из любопытства накладную на бланки, Обухов выяснил, что бумагу Казённый приказ купил по дешёвке у персов и доставил из Астрахани. Откуда на ней зараза, стало понятно, и Обухов остался доволен собой. Читать накладные по доброй воле в канцелярии не взялся бы никто: это считалось чудачеством того же разряда, что и являться на службу позже начальства. К вечеру по коридорам из рук в руки передавали заявление Врачебной лиги о «сиамском почесуне». Сиам мало кто нашёл бы на карте, однако к ночи в здании объявилось не меньше десятка знатоков тамошних болезней.