Наконец, мой противник повернулся к князю. Его лицо приобрело землистый оттенок, а руки заметно дрожали.

— Ваша Светлость, — сглотнув, произнёс он, — прошу отложить дуэль до завтрашнего утра. Мне нужно… подготовиться.

Губы Оболенского изогнулись в ещё более злорадной улыбке:

— Вы сами настаивали, боярин, что дуэль должна состояться «здесь и сейчас». Не мне напоминать вам ваши же слова.

— Тогда… — Елецкий судорожно вздохнул, — прошу дать мне хотя бы пять минут, чтобы привести дела в порядок. Вы же понимаете… это уважительный повод.

Я не удержался от смешка:

— Ну что же вы, Василий Григорьевич, нужно верить в себя! Зачем заранее настраиваться на неудачу?

По толпе пробежала волна смешков. Елецкий метнул в меня взгляд, полный ненависти, но в глубине его глаз плескался неприкрытый страх.

— Пять минут, — милостиво разрешил князь. — Ни секундой больше.

Елецкий, пошатываясь, отошёл к границе сада, где его ожидал какой-то средних лет дворянин в тёмно-синем сюртуке. Я мысленно потянулся к Скальду, который уже занял удобную позицию на ветке ближайшего дерева.

«Подслушай их», — приказал я ему.

Через мгновение в моей голове зазвучали голоса.

— Мне нужен стимулятор, Семён, — отчаянно прошептал Елецкий. — Самый мощный, что у тебя есть!

— Это опасно, Василий, — ответил его собеседник. — Южная усадьба ещё не завершила испытания. Есть риск…

— Мне плевать на риск! — прошипел Елецкий. — Ты видел, что он сделал с Горевским в прошлый раз? Он размазал магистра третьей ступени, как слизняка! А я всего лишь магистр первой!

— Но побочные эффекты…

— Давай сюда! — Елецкий схватил собеседника за отворот сюртука. — Если я проиграю, мне конец. Гильдия не прощает провалов. Ты это знаешь не хуже меня.

Его собеседник огляделся по сторонам и незаметно передал Елецкому небольшой стеклянный пузырёк.

— Два вдоха, не больше, — предупредил он. — И будь готов к ощущению жжения в груди.

Елецкий кивнул, отвернулся и поднёс пузырёк к лицу. Я видел глазами Скальда, как он дважды нажал на распылитель, и зеленоватое облачко окутало его лицо. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Его тело несколько раз содрогнулось, словно от удара током.

«Интересно, — подумал я, возвращаясь в собственное тело. — Какой-то боевой стимулятор. Возможно, увеличивает выработку магической энергии или ускоряет рефлексы. Судя по реакции, вещество мощное, но с явными побочными эффектами».

Когда мой оппонент вернулся, его лицо приобрело болезненно-яркий румянец, а глаза лихорадочно блестели. Он держался прямее, и даже в его походке появилась странная нервная энергия.