Геомантка изменила направление и пошла к северной окраине, где на опушке леса работали лесорубы. Часть из них недавно перебросили на заготовку древесины для строительства шахты. Василиса вспомнила недавний разговор с Игнатием и Прохором о добыче Сумеречной стали.

Сейчас работа шла полным ходом: десять крепких мужчин валили деревья, обрубали ветви и пилили стволы на брёвна нужной длины. Дальше ими должен был заняться Тимур, чтобы убрать лишнюю влагу. Лес звенел от стука топоров и скрежета пил. Этот звук странным образом успокаивал Василису — он означал, что планы воплощаются в жизнь.

Прохор настаивал на сохранении секретности разработки месторождения до получения статуса Марки, поэтому официально заготовленная древесина предназначалась для строительства дополнительных складов. Василиса знала, что скоро ей предстоит использовать свой дар геоманта для разведки жилы и прокладки основного ствола шахты.

Острог разрастался, обретая черты настоящего городка. Новые дома, постепенно заменявшие временные жилища, выстраивались ровными рядами вдоль недавно проложенных улиц. Строительные леса окружали будущую школу и больницу. Торговый квартал привлекал всё больше людей. А главное — население увеличивалось с каждым днём.

«Скоро, — подумала Василиса, — скоро мы сможем подать прошение о статусе Марки. А это значит, что разработка месторождения станет законной».

С этой обнадёживающей мыслью она направилась обратно в острог, где её ждало ещё много дел.

* * *

Звон разбитого стекла разрезал тишину, как удар хлыста. Металлический грохот и звон осколков эхом прокатились по лавке, заставив меня мгновенно подскочить с кресла. Не тратя времени на лишние движения, я схватил ножны с мечом и бросился к лестнице.

— Нападение? — раздался из соседней комнаты встревоженный голос Полины.

— Оставайся там! — крикнул я, перепрыгивая через две ступеньки.

Федот и Михаил уже были внизу, с оружием наготове. Обстановка магазина выглядела нетронутой — ряды товаров, прилавок, пара стульев для посетителей. Только у витрины на полу блестели осколки разбитого стекла, а среди них лежал булыжник размером с кулак, обёрнутый в плотную бумагу.

— Федот, — произнёс я, быстро оценив ситуацию, — выследи того, кто это бросил. Если это не ребёнок, сломай ему ногу. Только тихо, без лишнего шума. Проблемы с полицией нам ни к чему.

Охотник кивнул — коротко, без лишних слов. Он бесшумно выскользнул через дверь.

Я подошёл к булыжнику и поднял его, разматывая бумагу, покрытую изнутри грубым размашистым почерком. Текст не отличался художественной ценностью: