— Ну, может, ещё гектаров 5–10 где-то выкружим, — проскрипел Тихон…

Голицына стоически выслушала поток чужого раздражения, подошла к карте и ткнула пальцем в заболоченные участки:

— Эта земля бесполезна. Но если её осушить…

— Осушить болота? — недоверчиво прищурился Фрол. — Да мы сколько ни пытались ещё с прошлым старостой — бесполезно. Они снова наполняются водой.

— Потому что вы пытались лопатами, — усмехнулась Василиса. — А теперь у вас есть четыре геоманта, мы с коллегами, — она кивнула на Вельского, Сомову и Вершинина. — Совершенно бесполезные сейчас болотистые земли, — девушка вновь она указала на карту, — но потенциально — это плодородные поля.

Мария Сомова, до сих пор сидевшая тихо, вдруг заговорила своим хрипловатым голосом:

— Думаю, мы можем не просто осушить болота, а создать целую систему водоотведения. Направить воду туда, где она нужна, вместо того чтобы она застаивалась и портила почву.

Валентин, чьё лицо прорезали глубокие морщины, кашлянул и добавил:

— Полагаю, силами четырёх геомантов это займёт не больше трёх дней.

Вершинин подошёл к карте, встав рядом с Вельским, и начала быстро чертить возможные каналы:

— Здесь главное русло, здесь отводы, тут запруды для сбора излишков… — его глаза лихорадочно заблестели.

— И сколько новых земель это даст? — спросил я, изучая карту.

Голицына потёрла кончик носа и ответал:

— В первом приближении около сорока дополнительных гектаров пригодной для земледелия почвы. И, что немаловажно, почва в осушенных болотах обычно чрезвычайно богата питательными веществами.

Я был впечатлён. Даже не ожидал такого масштабного решения.

— Говорите водичка появится? — подал голос Захар. — Местные говорят, здесь летом бывают засушливые периоды…

Полина Белозёрова, сидевшая у окна и до этого молчавшая, сразу подхватила идею:

— Можно использовать откачанную с болот воду для точечного полива. Через ту самую сеть подземных резервуаров и каналов, — признательный кивок геомантам, — доставлять воду именно туда, где она нужна, и именно тогда, когда это необходимо.

Элеонора Ольтевская-Сиверс добавила:

— Обычное поле теряет до семидесяти процентов воды при поливе на испарение. Если всё продумать, такая система сократит потери до минимума.

На миг в комнате воцарилась тишина, быстро сменившаяся оживлённым обсуждением. Старосты, до этого сомневавшиеся, начали активно предлагать свои идеи. Буквально на глазах формировалось целостное решение нашей проблемы. Я обвёл взглядом собравшихся — на лицах читалось воодушевление, сменившее прежнюю обречённость. Это именно то, что я хотел увидеть.