Замысел Демидова стал мне понятен почти сразу. Используя эффект неожиданности, он то угрозами, то посулами хотел заставить меня проговориться. Мысль о том, что у меня имеется собственное месторождение Сумеречной стали казалась самой логичной и в то же время невероятной.

Дело даже не в удивительной редкости руды, а что я, ничтожный с его точки зрения, нищий провинциальный воевода не кинулся «во все тяжкие», козыряя таким богатством. Это не укладывалось в голове у Демидова, смущало его. Заставляло юлить и осторожничать.

А я же, понимая это, развлекался вовсю.

— Ой, да ладно вам, — махнул я рукой. — У нас своё хозяйство. Яблоки, капуста… Проживём как-нибудь. А купцы — они хитрые, всегда лазейку найдут, где прибыль пахнет.

— Да вы… — Демидов осёкся, стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. — Вы не понимаете, с какой силой столкнулись. Я разорил десятки конкурентов. Бояре и графы шли ко дну, когда вставали на моём пути. Что уж говорить о мелком воеводе из захолустья.

Хвастовство или предупреждение? Скорее всего, и то, и другое. Демидов хочет, чтобы я испугался его репутации. И наверняка многое из сказанного — правда. Но есть нюанс: все эти бояре и графы играли по правилам. А я — нет.

— А у вас список есть? — заинтересовался я. — Этих разорённых? А то вдруг среди них мои дальние родственники окажутся? Неловко получится, если начнём сотрудничать. На семейных застольях меня не поймут…

Лицо Демидова начало приобретать багровый оттенок. Он схватил со стола стакан с водой и залпом осушил его.

— Проклятье… — пробормотал он себе под нос, затем снова уставился на меня. — У вас должны быть покровители. Кто за вами стоит? Оболенский? Веретинский? Или, может, сам Голицын?

Интересный список. Оболенский — логично, я частенько действую на его территории. Веретинский — забавно, учитывая, что он хочет меня убить. Голицын… А вот это любопытно. Отец Василисы. Демидов что-то знает или просто перебирает варианты?

— Покровители? — я задумчиво почесал подбородок. — Ну, отец Макарий за меня молится. Он у нас священник. Это считается?

Нефритовый перстень с треском ударился о стол — Демидов впечатал кулак в гладкую поверхность столешницы.

— Ладно. ЛАДНО! — он явно пытался успокоиться. — Я знаю про ваши облигации. Сто тысяч рублей. Интересная сумма для воеводы деревни. Я скуплю весь выпуск и запущу слухи, что вы не сможете расплатиться. Поверьте, этого хватит, чтобы началась паника. Вы обанкротитесь за неделю.

Слишком поздно. Облигации уже размещены. Но то, что он знает о них — тревожный знак. У Демидовых действительно глаза и уши повсюду. Придётся быть осторожнее с финансовыми операциями.