— И как же вышло, что теперь правят демоны, а люди под их гнетом заполонили весь континент? — не удержавшись, спросил я. Информация об источнике магии отошла сейчас на второй план, столь интересна была рассказываемая история.
— Они заключили мир. Если уж быть точной, то демоны убили бога людей и после этого с позиции силы заключили соглашение. А позже к ним присоединились и дварфы. Совместно они и выступили против эльфов, и отбросили их из центра континента. Драконам такое не понравилось, и гордые рептилии объединились для атаки на главную твердыню демонов. В тот миг, когда десяток из них пробил магический щит, прошлый Владыка демонов принес жертву Неназываемому. Тысячи людей. А возможно, и миллионы.
— Вот тварь, не мог своих под нож пустить…
— Не знаю, — пожала плечами Энмира, — но ответом на его зов стала огромная комета, упавшая прямо на замок. Погибли все. Кроме демонов. А удар был такой силы, что появилось внутреннее море, посреди которого так и стоит тот самый замок Длани.
— Это очень захватывающе и интересно, но появление, — я замялся, — того места не объясняет.
— Все просто. В момент смерти многие драконы отдавали свою магическую силу земле, воде или природе в целом. Появлялись такие вот поляны, в которых существует незримо огромное сосредоточение. Помнишь сияющий сапфир на потолке пещеры? Говорят, что это вечное сердце Саруфанга, последнего кристального дракона, погибшего при падении метеора. — Энмира сделала паузу, собираясь с мыслями. — Позже демоны выполнили свое обещание людям. Они дали им закон. Единый для всех. И именно благодаря этому люди смогли так широко развиться и расплодиться. Да и правители не в обиде. У демонов не может быть собственных детей. Только бастарды и только от людей. Не знаю уж, с чем это связано.
— Ого, интересно. Значит, они не только не бессмертны, но еще и плодиться сами не могут? Но почему тогда они массово не используют людей для размножения? Взяли бы каждый по гарему из нескольких сотен фавориток да плодились себе на здоровье.
— Ты просто их психологии не понимаешь, — вмешался в разговор Хикент, слушавший историю с мрачным интересом, — мы для них, как домашние животные. Так что не принято у них подобное. Ну как если мы с ручной обезьянкой… в общем, нет. Тех, кто идет на такое, немного, и это порицается.
— Да, верно, — кивнула магичка. — Их единственное отличие от эльфов, не физиологическое, конечно, а нравственное — чрезвычайная приверженность своим законам. Не нужно путать их со словами, потому как обмануть собаку, чтобы она лучше охраняла дом — не преступление. Но если демон заключил с тобой соглашение — выполнит в точности. То же касается и системы. Поэтому они столь ревностно относятся к нарушителям. Хотя есть и приверженцы истинного демона, творящего лишь то, что ему хочется — Неназываемого.