— Мы что, правда победили? — не веря, спросила Василиса. Ответить я ей уже не мог, сил не было. Только и успел, что кивнуть до того, как опуститься на песок.
Спустя минуту ворота арены вновь отворились, и на песок высыпалась разношерстная толпа. Впереди всех бежал мой названный отец, так удачно отвлекший волшебницу. Если бы она восстановила силы — мне не жить. Не знаю почему, но мне так тепло стало на душе, когда Райни бежал ко мне. Сейчас поднимет, спросит, как дела. Поможет подняться.
А вот хрен!
Барон севера проскочил мимо, будто и вовсе меня не замечая. Рухнув на колени рядом с Энмирой, он взял ее на руки, проверил пульс и, бросив на меня злобный взгляд, унес женщину с арены. Не понял! Что это только что было? Какого черта?
— Поднимайтесь, ваше благородие, — сказал очутившийся рядом Безымянный, — граф требует вас в свою ложу.
Глава 27
— Ваша светлость, — поклонился я вначале княгине, — ваши сиятельства.
Не зная, как еще обратиться аж к двум графам, я поклонился и спину не распрямлял. Предыдущий опыт общения со взбалмошной девицей, чуть не приказавшей в прошлый раз отрубить мне голову — прекрасный повод позаниматься наклонами.
«А это что еще за фифа? И какого черта ты ей кланяешься?» — возмутилась Хана.
«Это княжна, и если я распрямлюсь без разрешения, то меня вполне могут убить. Остальные вон — вообще на коленях стоят, и ничего».
«Пф, — фыркнул призрак и скорчил недовольную рожицу, — ты точно не мой любимый. Он ни перед кем спину не гнул. Даже перед Сукрамом!»
— Думаю, стоит молодому человеку разрешить поднять глаза, — проскрипел граф Рейнхард.
— Не престало простому баронету, пять минут как род получившему, на княжну смотреть, — возразил Вейшенг.
Вот блин, будто мне оно сильно надо на нее смотреть. Можно подумать, что она сильно особенная и отличается чем-то от обычных девушек. Что у нее, три сиськи? Или рога из головы торчат? Нет, понятно, конечно, что благородная и все такое. Сколько их, интересно, в нашем мире? Десятка три? Ну, может, четыре. Не до того мне было, чтобы этикетом и социологией заниматься.
— Так-то оно так, граф. Однако отмечу, что ей придется учиться вместе с этим молодым человеком, — продолжил гнуть свою линию Рейнхард. — Согласитесь, не очень удобно будет заниматься. Да и отношения в академии должны поддерживаться на должном уровне. Совсем уж оставлять их на произвол судьбы, особенно когда в ней будет обучаться такая высокая особа…
— Мне кажется, вы забываетесь, — сухо перебил его Вейшенг, — это все же мой город и моя академия. Именно мне их передал император, и я как ректор определяю, кто и на каких условиях в ней будет учиться.