— Ты про видение? Бывают иногда у меня сны такие. Что значат — не очень понимаю.
— А ничего они толком не значат, не заморачивайся, — отмахнулась Хана, — лучше скажи, ты надумал отдать мне частичку души?
— Нет, самому пригодится.
— Да ты не спеши, сам все взвесь. Пять процентиков всего. И на целый день, — заключенный в розовый алмаз призрак задумалась, — нет, на целую неделю я дарую тебе свое благословение!
— Слушай, вот пройдет неделя, душу ты у меня заберешь, и что мне делать? Если усиление кончится?
— Разумеется, попросить еще! Еще за пятачок, — расплылась в улыбке Хана.
— Ну нет. Так и привыкнуть можно. А лишиться души совсем мне не хочется. Тем более вот убьют меня. Что ты будешь делать? Опять попадешь к демону, у которого ни души, ни снов — ничего. Думаешь, тебе лучше так будет?
— Рано или поздно ты все равно умрешь, — ответила девушка, растянув губы в улыбке и покачав ногой, — так что это лишь вопрос времени.
— И не лучше ли тебе провести его с удовольствием? Ну и растянуть на подольше?
— Доля правды в твоих словах есть, — заметила Хана, — ладно, живи как есть пока. Еще встретимся.
Меня вновь будто выкинули за шкирку. Но оказался я в месте, от которого совершенно не хотел отказываться. Хоть лежать было и тяжело, но одновременно и приятно. Я был распластан на спине, на правой руке, зажав ее между коленей, спала Лиска. Левую пропустила меж пышных грудей Василиса, а на ногах умостилась, как собака, Трия. У-у-ух, блин. И ведь не пошевелиться. Зато приятно как. С трудом ворочаясь, я попытался сдвинуться, но освободиться не удалось. Так что, сделав несколько неудавшихся попыток, я заснул снова.
Полуденное солнце сумело меня разбудить с огромным трудом. Но думаю, в первую очередь виновата в этом была разноголосая толпа, собравшаяся под окнами. Несколько десятков человек переругивались, что-то обсуждая. Мне их тема была совершенно не интересна, а вот то, что они меня разбудили, словно стая галдящих птиц, очень нервировало.
Но, конечно, значительно сильнее расстроило отсутствие девушек в кровати. Черт, а я-то надеялся, что в этот раз сумею насладиться хотя бы Василисой. Что говорить, примирение с Лисандрой подавало надежды на скорое продолжение прерванного внезапной дефлорацией романа. Да и если уж на то пошло, затаилась во мне обидка на то, что первый раз получился таким — никаким. О том, что она позже меня хотела кракену скормить, я старался не вспоминать.
— Доброе утро, господин, — поздоровалась Василиса, стоило мне показаться на лестнице. — К нам гости пожаловали. Целой толпой.