Заранее вызвал свой дилижанс и Малика с Бурхесом, зачем деньги тратить? Малик с интересом оглядел спортивную фигурку девушки, та тоже им явно заинтересовалась, даже ушки заалели.

В цеху красок, он был ближе, Приска сразу засела за бумаги.

— Странно, на удивление честно ведёт дела ваш управляющий, но оборудование используется не полностью. Цех вполне может удвоить производство краски, — сказал она мне через час, когда я вернулся из ближайшего шатра с мясными блюдами, якобы от кочевников. — Нужно ещё троих нанять или купить рабов.

— Может, вы подскажите как? — ехидно спросил дедок-управляющий, одновременно и польщённый выводом о своей честности, и уязвленный словами девушки.

— Узкое место — это сушилка, она тормозит весь процесс, вот тут и тут надо поставить два артефакта на охлаждение, по сто сорок золотых за штуку, тогда не нужно будет постоянно делать перерывы на охлаждение конструкции и терять время на замену деталей, вышедших из строя под действием температуры, — сказала она.

— Двести восемьдесят золотых! Да ещё потом заряжать постоянно! Да я за двести восемьдесят золотых…, — дедок явно не нашёл слов, что он сделает за такую сумму.

— Воробья в поле загоняешь? — помог ему я.

— Да! И зарядка! — в запале крикнул он. — Да вообще, что за цены? Не стоят столько такие артефакты.

— А теперь ещё одно усовершенствование — передвигаем сушилку под окна, сразу свободный доступ и к чанам для постоянного помешивания и к складскому помещению, — люди начнут быстрее двигаться! — проигнорила его вопли Приска. — Артефакты дорогие, но раз в год зарядка всего необходима. Окупят себя за два года.

— Отлично! — пресек дискуссию я. — А теперь в печатный цех.

— Пожалуй, интересно будет поработать, дедушка — опытный управленец, однако привык работать по-своему, новое принимает плохо. Сейчас надо следить за ситуацией на рынках, на краски спрос растёт постоянно, — удовлетворенно сказала Приска в дилижансе.

Малик уже откровенно любовался девушкой, а Бурхес сидел с задумчивой моськой, очевидно, приняв все упрёки в адрес своего родственника и на себя.

— А как по доходам цех, перспективный? — спросил я.

— Лично вашу тысячу если не считать, то не очень пока. За прошлый год девяносто восемь золотых, это при оплате труда персонала в двести золотых в год и содержанию рабов в двадцать золотых. Эти цифры должны быть равны примерно. Если мои предложения принять и найти рынок сбыта краски, а с этим проблем не будет — папа все излишки купит, то доход с конторы может быть в районе двух тысяч с лишним в год.

— В двадцать раз? — не поверил я.