— Помню, такая сочная у неё была жо…, — чего-то обрадовался тот.

Бью в челюсть, наглухо вырубая хама.

— Астин Сыч, с чего бы ваш знакомый решил, что можно мою маму оскорблять похабными речами? — строго спросил я.

— О Гарод! Ты не меняешься! Избить кого, убить, при малейшем поводе — это у тебя норма жизни! Можно же было ему словами мозги вправить, — ворчал Сыч, подлечивая недобитка.

— Я винова-а-ат! — неожиданно басовито рычал местный маг через пару минут, когда Сыч пояснил кто я. А также, какие у меня связи и как неприлично такое говорить о дамах вообще, а уж о родственницах Гарода Кныша — это не только неприлично, но и смертельно опасно... А императорская семья Гарода уважает, обелиск даже позволила около замка графа поставить. Да и сам титул, вернее, его получение согласовало, а если вспомнить про знак доблести рубин двенадцатой степени…

— И двенадцатой ступени сапфир, а рубин уже тринадцатой, — ревниво поправил Сыча я в области моих заслуг. — Не будем языком болтать! Идём в карцер!

— Но я же извинился! Не хочу в карцер! — опять забасил недоросток-маг.

— У него там воспитанник сидит, — хмуро пояснил уже оклемавшийся Кан, тоже осознав величину проблем.

— Как так? — хором сказали оба мага.

— Да вот, идиоты на приемке детей не проверят, кто есть кто, а у нас потом проблемы. За него же империя платила, сам он сирота. Думали, бесхозный мальчик.

— А он не бесхозный, — качнул башкой я.

Через пять минут мы вчетвером, пару охранников я не считаю, в карцере, а передо мной мой маленький маг.

— Гарод!– побежал обниматься ко мне парень. — То есть, господин Граф!

— Ну, рассказывай, маленький воришка, куда те деньги дел, что мы тебе с собой дали? — обнимаю его я, и становиться приятно, что парень в меня верил, да и вообще считает идеалом для подражания.

— Я не воровал! А деньги мои были, те, что этот не забрал, — кивнул пацан на Кана.

Через пару минут допроса я выяснил, что мои деньги, оказывается, у Кастина отняли, якобы на хранение, но клянутся, что по первому требованию отдадут всё. Старшему десятка в их казарме, который заставил признаться Кастина в воровстве не разбираясь, при мне всыпят плетей, а лгуна, которого якобы обворовали, выкинут из школы, благо, он как раз не сирота. И вообще, я не стал жадничать и выкупил отдельную комнату на пять лет, усиленный стол и право посещать местную лавку. Обошлось мне это в такую небольшую сумму, что я не понял — а чего мы сразу так не сделали? Меня обмануло то, что заведение под надзором имперской канцелярии. Да и название красивое — «Императорский пансион»! Отдаю двадцать две золотых марки за пять лет. Пацана мне отдали до вечера. Приодел его, к девкам рано везти, так что просто накормил.