доставить в нормальный госпиталь. Шансы человека пережить сам процесс заморозки составляли восемьдесят процентов из ста, и то без учета необратимых изменений в организме, которые могли произойти за время длительного пребывания в «холоде». Наиболее подверженным риску органом был мозг. — Восемьдесят из ста — это не так уж плохо, — пробормотал Клозе, занятый теми же мыслями, что и Юлий. — Это гораздо выше шансов вернуться с боевого вылета на Сахаре. Правда, на Сахаре все зависело только от меня. — Мне будет тебя не хватать, — сообщил Юлий. — Все эти два месяца полета. Я все время буду думать, что ты тут отдыхаешь, лежа на холодке, в то время как я страдаю от лишений и терплю эту чертову истеричку. Я тебе даже в какой-то степени завидую. — Зато я тебе не завидую, — сказал Клозе. — Я сейчас засну, а потом проснусь в каком-нибудь приятном месте. А ты тут один будешь со всем трахаться. — Ты — злобный эгоист, барон. Криокамера закончила диагностику и доложила о готовности. — Мне пора, — пробормотал Клозе и начал раздеваться. Сложив одежду на койку автохирурга, Клозе принялся забираться в рабочее пространство криокамеры, жалуясь, что это чертовски неудобно. — Предполагается, что люди не залезают туда сами, — сказал Юлий. — Я в курсе, — сказал Клозе. — Но кто-нибудь мог бы предусмотреть и такую возможность. — Хочешь сказать что-нибудь напоследок? — Чтоб довез мое туловище в целости и сохранности. — Вот еще. Как получится, так и получится. Клозе сложил руки на груди и закрыл глаза. Это было необязательно. Юлий знал, что барон просто рисуется. Юлий закрыл дверцу криокамеры и нажал стартовую кнопку. По дисплею побежали какие-то цифры. — Мне холодно, — пожаловался Клозе через десять минут. — Но, насколько я понимаю суть процесса, если я все еще могу разговаривать, то мне недостаточно холодно. «Объект не поврежден. Нет объективных причин для начала криосохранения». Юлий плюнул в дисплей и посоветовал Клозе вылезать. — Полным идиотом себя чувствую, — сказал голый Клозе, выбираясь из камеры вперед ногами. — И давно? — спросил Юлий. — Сколько себя помню, — признался Клозе. — Накинь на себя что-нибудь, — посоветовал ему Юлий. — Схожу за местным экспертом. Снегов уселся на койку автохирурга и задумчиво пососал большой палец на руке. — Честно говоря, я ожидал чего-то в этом роде. Медицинский компьютер не позволит вам заморозить абсолютно здорового человека. — Это он-то абсолютно здоровый? — возмутился Юлий. — Да он больной на всю голову. — Вы знаете, как работает система медицинского