покидать посадочное поле во время захода кораблей. А под собой Юлий обнаружил десятки людей. Одного, находившегося совсем рядом с посадочным квадратом, он даже чуть не раздавил. — Идиотизм какой-то, — сказал Юлий, открыл люк и полез наружу. Идиотом, которого Юлий чуть не раздавил при посадке, оказался капитан Коллоджерро. Только теперь он красовался в летней парадной форме УИБ со знаками различия, соответствующими майорскому чину. Мы все безумно быстро делаем карьеру, подумал Юлий, не сомневавшийся, что Винсент входил в число хирургов, нашедших «плоскостопие» у контр-адмирала Симони. Мы все безумно быстро делаем карьеру, но что-то еще будет, когда начнется война. Возможно, целых две войны. И может быть, одну мы даже выиграем. Наличие у майора Коллоджеро парадной формы Юлия не удивило — день рождения императора празднуется не только на Земле, но и во всех уголках Империи. Удивило Юлия отнюдь не праздничное выражение лица Винсента. Это если не упоминать о том факте, что Винсента вообще не должно было здесь быть. Впервые за время их знакомства Винсент отдал Юлию честь, козырнув по всем правилам, вытянувшись во фрунт. В левой, прижатой к телу руке Винсент держал какую-то папку. — Приветствую вас на Эдеме, сэр. — К чему такая встреча? — Одно было понятно — двухдневные выходные накрылись. Только срочное дело могло выгнать сотрудника УИБ на космодром. — Сэр, прошу вас проследовать за мной. Вас ждет другой транспорт, который отвезет вас на Землю. — Что за х…я, майор⁈ — взорвался Юлий. — Генерал Краснов лично предоставил мне эти два дня, и я не собираюсь никуда лететь без веских причин! Объяснитесь! Только тут Юлий заметил, что квадрат космодрома, на котором он приземлился, оцеплен тяжелой военной техникой и двумя рядами пехоты. Стволы всех орудий смотрели наружу. — Генерал Краснов мертв, сэр. В небе над космопортом барражировали истребители. Заходя на посадку, он думал, что это какие-то учения. Теперь ему так не казалось. — Как это произошло? — спросил Юлий. — Он убит? — Да, сэр. — Кто? — Террорист-смертник, сэр. Но это еще не все. Мне очень жаль, но ваш отец тоже мертв. Примите мои соболезнования, сэр. У Юлия потемнело в глазах, как будто его ударили кувалдой по голове. Дело было не только в смерти отца, которого он не очень-то любил, и не в смерти Краснова, которого он уважал. Но умерли не просто люди. Умирала целая эпоха. И делала это в самый неподходящий для Империи момент. — Это был тот же террорист? — спросил Юлий. — Да, сэр. Винсент раньше никогда не называл