Он остановился на долю секунды. Удивился. Не испугался. Удивился, что «доходяга» говорит так уверенно и двигается так быстро.

— Ты чё, — сказал он, и в голосе было почти веселье. — Ты чё, детектив?

Он поднял руки чуть шире, показывая своим, что сейчас будет «развлечение».

— Ну давай, — сказал он. — Попробуй.

И вот тут началось веселье.

Первый удар пошёл от него.

Он махнул рукой, пытаясь схватить меня за ворот и вдавить в пол, как делают крупные, когда уверены, что всё решается массой. Я ушёл в сторону, поднырнул, не тратя силы на блок «лоб в лоб». Плечо скользнуло под его предплечьем, и я коротко ударил в корпус как можно более сильно, так, чтобы сбить дыхание.

Он хрюкнул, но не упал. Слишком большой. Слишком плотный.

Слева уже пошёл второй. Пёсоглазый. Он не полез ко мне напрямую, он полез к Соне. Потому что так проще: взять заложника, надавить.

— Эй, красавица, — сказал он и протянул руку.

Я увидел, как Соня отшатнулась на шаг, и понял: ещё секунда — и он её схватит.

Женя оказался быстрее, чем я ожидал. Он сделал удивительно быстрый рывок к Соне и поставил плечо между ними, закрывая собой девушку. За него я не волновался. Уверен. Драться он умеет. И, в принципе, должен справиться и спасти Соню.

— Ручки при себе держи, а то начать болеть могут, — сказал Женя спокойно.

Пёсоглазый усмехнулся:

— Ты кто, мля? — И он замахнулся, чтобы ударить Евгения.

И тут Женя показал, что он не только «водитель», а княжеский сын, которого обучали с детства. Он ударил коротко, ровно, в нос. Настолько быстро, что рука пёсоглазого даже не успела закончить действие. Пёсоглазый отшатнулся, ругнулся, кровь брызнула на пол. Что-то в районе его черепа хрустнуло.

Лёша тоже не стоял. На него пошёл один из быков, и они сошлись в клинче и стали бороться. Алексей был напряжённый, злой, но не истеричный. Он толкался и держался, пытаясь не дать себя сбить с ног, потому что не хотел переходить в партер.

Я подумал: «Футболку бережёт».

Я же в этот момент держал Кабана и ещё одного, который решил зайти ко мне сзади.

Сзади — это всегда самое неприятное. Я слышал шаги, слышал дыхание, и видел краем глаза стойку с инструментами. В таком месте всё может стать оружием: монтировка, кусок трубы, даже пластиковая деталь, если ударить по глазам.

Я не стал ждать. Развернулся резко, ударил локтем назад — в солнечное сплетение. Человек сзади согнулся, воздух вышел из него, как из пакета. Я перехватил его руку и дёрнул на себя, используя его же инерцию, и впечатал в стойку. Металл звякнул, инструменты дрогнули. Он застонал и осел. Один из молотков прилетел ему в голову.