И вот в этот момент у быков щёлкнуло уже не в голове, а в другом месте.

Слюна. Глаза. Ухмылки.

Пёсоглазый присвистнул.

— О-о-о… — протянул он. — Смотри, какая рыженькая.

Щербатый хохотнул.

— Лисичка, — сказал он с мерзкой ласковостью. — А где хвостик? Под трусиками спрятала? Так снимай, показывай!

Они загоготали. Катя прижалась к дивану, сжала кулаки, понимая, что может сейчас произойти. Их блестящие глаза и едкие фразочки стали говорить сами за себя.

И я услышал следующий слой грязи, который уже был не про деньги.

— Слушай, — сказал один из быков, оглядываясь, — а нас тут шесть.

Он обвёл взглядом присутствующих, задержавшись на мне и моих спутниках. Чёрно-волосово пацанчика он в расчёт не брал.

Да я и сам его не брал в расчёт. Если сейчас начнется заварушка, главное чтобы хотя бы не обоссался и не мешался под ногами.

— А вас… — он прищурился, — трое доходяг. И ещё один этот… длинный.

Длинный сжался и сразу захотел стать коротким.

— И две бабы, — добавил пёсоглазый, кивая на Катю и Соню.

Соня стояла чуть позади, и я боковым зрением видел, как она побледнела. Она не лезла, не кричала. Просто стояла, как человек, который привык к бумагам, а не к таким разговорам.

— Слушай, — сказал щербатый, и в его голосе появилась та самая мерзость, которая уже не оставляет места «разойтись миром». — Мы сейчас всё равно в плюсе.

Он посмотрел на своих.

— Машины заберём. Этих — в землю.

Он махнул рукой, будто это бытовая мелочь.

— А девчонок… — он ухмыльнулся. — А с девчонками повеселимся.

Пёсоглазый захохотал:

— Каждой тройке по одной, — сказал он, будто делит мясо. — Нормально же.

И третий, чуть тише, но ещё более мерзко, бросил:

— Кабан, — сказал он, обращаясь к самому крупному, — ты пока рыженькую скрути. Подготовь. Разогрей, так сказать для нас. А то я смотрю, она боевая. А мы с этими разберёмся.

Тот сделал шаг к Кате.

Я не успел даже осознанно подумать. У меня просто щёлкнуло. Я не герой, но на такое смотреть точно не буду, сложа руки.

Внутри поднялись мамины слова «Иди в гинекологи…», а я, как обычно, со своей гипер справедливостью не могу оставить дам в беде. Особенно, когда это может произойти у меня на глазах.

Да и меня обещали не одеялом накрыть, а зёмлей. Да по голову.

Пришла мысль от кота: «Не ссы, среди них магов нет.»

Я могу терпеть много чего, но когда при мне начинают так говорить и делать такие шаги — у меня срывает крышу.

Я сделал рывок и через миг уже оказался между Катей и Кабаном.

— Сделаешь ещё один шаг, — сказал я спокойно, но таким голосом, что даже мне самому стало страшно от метала в интонации, — будешь собирать зубы поломанными руками.