В остальном же мужик как мужик, немного за пятьдесят, с благородной сединой в волосах. Двигается уверенно, чувствуется, что обладает немалой властью и силой. Как личной, так и в более широком смысле слова.

Как и его отец, князь Юсупов — архимаг двух стихий, но, разумеется, до старейшины рода Юсуповых ему еще далеко. Предыдущий глава был более боевитым руководителем и успел поучаствовать в десятках военных кампаний разных масштабов. Это уже информация из интернета.

Если не знать нюансов, то могло показаться, что в целом в зале ничего не изменилось. Все гости так же болтали друг с другом, перетекая из одной компании в другую, делая вид, что наслаждаются вечером.

Князь сам подходил к ним, иногда дожидаясь, когда кто-то останется один, иногда прямо к группам. Вежливо приветствовал, выражал признательность, что приехали, интересовался, все ли хорошо. Словом, вел себя как дружелюбный и обходительный хозяин, ничего больше. Со стороны и не скажешь, что в этом общении кроются какие-то потайные смыслы.

Через сорок три минуты Юрий Константинович добрался почти до центра зала, где как раз и стоял наш стол с закусками. Но вместо того, чтобы повернуться к нам, он подошел к графу Варламову, который как раз одиноко стоял возле стола с расставленными бокалами.

Герцог не подавал виду, но я чувствовал, что он начинает нервничать. И в этот момент к нам подошел слуга Юсуповых.

— Ваше сиятельство, — обратился он к Шмидту, — ее сиятельство Елена Юрьевна просит вас о беседе, если вы не заняты. Прошу за мной.

Сказано это было таким тоном, что ни о какой просьбе и речи не шло. Переглянувшись, мы направились вслед за слугой, который привел нас к девушке. Елена в это время мило болтала с пожилой парой, но стоило нам приблизиться, как девушка извинилась и откланялась.

Подойдя к нам, улыбнулась, обращаясь к герцогу:

— Олег Романович, прошу прощения, что отвлекаю вас, просто хотела лично поблагодарить…

— Что происходит? — прервал я ее.

— Григорий, — с ужасом посмотрел на меня герцог и повернулся к Елене. — Ваше сиятельство, прошу простить моего…

— Да хватит уже, — устало оборвал я его. — Я стою спиной к залу, ни одна камера на нас не смотрит, а с ее сиятельством мы уже успели столько вместе пережить, что многим даже в кошмарах не приснится. Так что я могу спросить прямо: что происходит?

— Ваше сиятельство, — поклонился герцог. — Еще раз приношу свои глубочайшие…

— Не надо, — тихо произнесла Елена, останавливая Шмидта. — Он прав. Наверное, он единственный во всем этом зале, кто имеет право на подобный вопрос.