— Если надо подраться, — прошептал я на ухо герцогу, — то я всегда готов размяться.

— Ты считаешь это хорошей идеей? — скептически произнес Шмидт.

— Ну, к пацану у меня личная неприязнь, так что да. Я ведь и сам был в том отряде.

— Он сильный одаренный.

— Не оскорбляйте сильных одаренных.

— Я тебя услышал. Господа, — привлек всеобщее внимание Шмидт. — Я, герцог Шмидт, считаю ваши слова, ваше сиятельство, клеветой в адрес моего рода. Считаю, что таким образом вы пытаетесь выгородить своего сына, который повел себя неподобающим образом на поле боя. Я принимаю ваш вызов. От лица рода Шмидтов биться будет мой гвардеец.

— Что ж… — Вот теперь Юсупов был действительно удивлен. — Не смею лезть в чужие дела. Но на правах хозяина вечера вынужден засвидетельствовать вызов.

— Я буду биться за честь рода Рогозиных, — гордо выступил вперед княжич.

— На правах вызываемой стороны герцог Шмидт имеет право выбрать оружие и формат поединка.

— Без разницы, можем и на кулаках, — произнес я вперед герцога.

— Что? — потерял дар речи князь Рогозин. — Биться как обезьяны? С княжичем? Не забывай свое место, смерд. Бой будет на мечах, как и положено. До первой крови.

— Это не вам решать, Владислав Сергеевич, — спокойно, но твердо ответил Юсупов.

— Любое оружие ближнего боя, но без артефактов — произнес герцог Шмидт. — До сдачи или невозможности продолжать сражение одной из сторон.

— Я вас услышал, герцог. Время и место? — уточнил Юсупов.

— Здесь и сейчас, — тут же ответил княжич.

— Отказано, — спокойно произнес Юрий Константинович. — Мой дом — не место для решения детских споров.

— Мы согласуем детали с герцогом Шмидтом, — вмешался князь Рогозин. — И сообщим вам о принятом решении.

— Хорошо, — кивнул Юсупов. — Тогда, господа, раз конфликт исчерпан, прошу вас больше не поднимать шум и продолжить наслаждаться вечером. Благодарю за понимание.

— Вынужден откланяться, дела рода, — поморщился Рогозин. — Благодарю за теплый прием. Я его никогда не забуду.

— Что ж, печально это слышать, но не смею задерживать. Что же касается вас, герцог, скажите, как я могу отблагодарить вас за спасение моей дочери?

Что ж. Вот мы и подошли к единственной отрепетированной части сегодняшнего вечера. Собственно, ради этого момента меня и позвали, чтобы герцог подтвердил, что не считает князя должником. А я просто нужен, чтобы поддакнуть ему, мол, все мы ели из одного котла и дрались во имя императора.

— Если честно, ваше сиятельство, есть одна вещь, о которой я хотел бы вас попросить, — произнес герцог.

Я внимательно посмотрел на него. Потом на князя. Кажется, этого не было в программе.