А наша беседа — стандартный прием, который уже хорошо зарекомендовал себя в этом мире. Уверен, никто даже не понял, как по ходу беседы я все больше и больше копировал манеру речи, голос и интонации Измайлова Константина Борисовича. Осталось лишь хрипотцы добавить.

Я уже многое о нем выяснил. Работает на заказ, никогда не задерживается надолго в одном месте, много путешествует, дела ведет исключительно с аристократией, но ни в коем случае не с империей. Инстинктивный страх перед представителями закона, очевидно.

Едем мы в усадьбу заказчика, с самим заказчиком он не знаком, потому что редко работает с кем-либо дважды. Старается нигде часто не мелькать, и это мне на руку. В общем, Измайлов оказался тварью редкостной, но очень словоохотливой.

Уже на середине пути его самовосхваления мне наскучили, и я решил, что пора бы действовать.

— Прошу прощения, подскажите, долго ли нам еще ехать? — спросил я у водителя.

— Почти прибыли, минут пять, — ответил он, потому что даже не понял, кто из пассажиров к нему обращается.

— Отлично, — улыбнулся я.

Направляю палец в нужную точку и формирую Поток. Эфирная игла — практически никакого урона, но в моем арсенале эта форма обладает наибольшим проникающим эффектом.

Игла прошивает днище автомобиля и шину.

Хлопок, водитель выкручивает руль, пытаясь удержать взбесившийся транспорт, и тормозит.

— Че за… — Он выходит из машины.

Следующая игла пробивает обивку пассажирского сиденья напротив. Гвардеец на нем остается сидеть, непонимающе разглядывая свою грудь.

Пришлось пустить еще три иглы, чтобы наконец добраться до сердца. Значит, у местных одаренных какая-то защита есть? Но он сидел смирно, так что это не было проблемой.

— Позвольте спросить… — «завоняло» изо рта пыточника.

— Да завали ты уже хлебальник, — чуть раздраженно ответил я. — Мне даже находиться рядом с тобой омерзительно.

Выждал некоторое время, пока водитель осматривал колесо и говорил что-то своим. Те связались с поместьем и сообщили о проблеме, вот теперь пора.

Я напряг руки, и звенья цепи со звоном разорвались. Лицо Измайлова искривилось от осознания происходящего. Я же подтянул ноги, развернулся на сидении и одним движением выбил боковую дверь. Она с грохотом улетела на десяток метров.

Я выскочил следом, теперь надо действовать максимально быстро. Гвардейцы были мудаками по версии мироздания, но мудаками с боевым опытом, так что расшаркиваться мне никто не даст.

Пальцы сложены пистолетами, прицеливаюсь и выпускаю две эфирные пули. Они оставляют аккуратные отверстия в телах ближайших гвардейцев. Еще два «выстрела» не производят должного эффекта: одним промахнулся, другой разбился о странную защиту, как и у одаренного в машине. Словно их тела покрыты невидимой оболочкой.