Намотал галстук на кулак, да так и тащил его за собой. Потому поддержать беседу он не мог, что меня безмерно радовало. Мне действительно физически больно находиться рядом с его душой, как в пространстве, так и во времени.

Я взял из багажника канистру бензина и моток веревки, оттащил мужика с дороги и крепко связал по рукам и ногам. Ненадолго должно хватить. Никаких разговоров, никаких нравоучений, никакого наслаждения процессом. Просто стандартная работа Курьера. Мы нити, которые сшивают бреши мироздания. Мы скальпель, который срезает гниль.

Хорошенько полил его бензином. Сам вернулся к месту битвы, нашел ключи от оков и проверил у гвардейцев карманы. Немного денег, пригодится. Телефоны собрал и выключил, в саквояже хватит места для трофеев. А вот и курильщик нашелся со спичками.

Оружие трогать не стал, я таким не пользуюсь, а продать его гораздо сложнее, чем мясо магического медведя. Левша объяснил.

— Что ты скулишь? — не скрывая презрения, спросил у вампира. — Ты же только что пятнадцать минут с упоением рассказывал, как правильно вырезать плоть у женщины, с поправкой на возраст, вес и болевой порог. Какую дозу эликсира вводить, чтобы она была в сознании. Какими инструментами лучше проверять болевую переносимость. У тебя же целая таблица есть зависимости децибелов крика от сопротивляемости. А я тебя всего лишь сожгу без всяких прелюдий.

— Ты не обязан этого делать, — залепетал старик. — Не бери грех на душу.

— Вечно вы путаете причину и следствие, — хмыкнул я. — Думаешь, мы уничтожаем всякую погань, потому что так велит Амбер? Наоборот. Я хочу, чтобы ты сдох. Курьеры всегда очищают мир, даже будучи еще простыми людьми. Просто Амбер признал нас и предложил силу.

— Я больше никогда… — Голос Измайлова дрожал и срывался. Разумеется, лжет. Просто начнет лучше прятаться, может, продержится еще год, а потом опять сорвется. — Клянусь, никогда…

— Да заткнись ты, — вздохнул я и подтянул к себе саквояж. — Знаешь, я иногда даже жалею, что не могу вести себя так же с такими, как ты. Будь я каким-нибудь поехавшим фанатиком-психопатом, как бы тогда было проще. Но нет, я не такая мразь. На твое счастье.

Бью вампира в плечо и давлю на поршень. Измайлов шипит от боли, пока прозрачная жидкость из шприца проникает в его тело.

— Ч-что… ч-что ты…

— Сам как думаешь, тварь? Спи давай, ты мне больше не нужен.

Препарат подействовал быстро. Все-таки ублюдок действительно знал свое дело. Через сорок шесть секунд Измайлов уснул, а еще через двадцать три его сердце перестало биться.

— Надеюсь, успел насладиться кошмарами, — сплюнул я, а затем дал смачную оплеуху трупу, сдобрив ее щедрой порцией чистого Потока. — Подъем, тварь. Хватит спать.