Тварь замирает. Дергается, будто принюхиваясь. Потом еще раз. А потом разворачивается и уходит, пощелкивая жвалами.
Вздергиваю бровь, провожаю ее взглядом.
Я понял, что только что произошло. Сотни лет опыта позволяют. Тварь потеряла интерес к еде. Ведь еда не сопротивляется. Она слишком слабая. Может, уже дохлая. А значит… невкусная.
— Дай мне годик-другой, тогда и поговорим, — произношу я. Правда, шепотом.
Глава 14 Понятно, почему предыдущий предсказатель спился, с таким-то соседом
Оставшееся время я сидел, собирая кубик Рубика. Паук не вернется. Я в этом уверен.
Подошел Левша, осмотрел меня с ног до головы.
— Мне кажется или ты стал еще потрепанней? Ты чего там делал? Еще одного медведя убивал?
Я хмыкнул.
— Скорее наоборот. Скажи-ка мне вот что, дружище. Награда за медведя — пятьсот рублей. А какие вообще бывают награды? Ну, максимальные, которые ты видел.
— Да всякие бывают. Чем ближе к черной зоне, тем дороже задания. А что?
— Назови цифру.
— Вот ведь… Ну, за лям видел. Обычно такие заказы выдаются в черных зонах, у границ. Но там целые военные формирования этим занимаются.
— Понятно.
Пока Левша косится на меня, я молча вожусь с кубиком. Не уверен, но, кажется, одна сторона начала собираться, по крайней мере я примерно понял, как она должна выглядеть. Что ж, хороший прогресс для двуглазого. Того гляди скоро смогу открыть третий глаз. Надеюсь, это будет пятый. Третий глаз шестиглазого будет пятым. М-да, звучит странно. А еще говорят, что путь Курьера прост и понятен.
Миллион рублей, значит… Если приравнять ауру и силу медведя к пятистам рублям, то паук потянет где-то тысяч на сто-двести.
Похоже, я плетусь слишком медленно. Мне нужно больше кристаллов, больше сил. Этот мир намного сложнее, чем я предполагал при первичном сканировании. И, пожалуй, он самый опасный из всех, в которых я был при полной своей силе. Ну ладно. Один из.
— Мы, кстати, закончили, — вырвал меня из размышлений Леха.
— Здорово, отличная работа, — ответил я. — А что с моим заказом?
— Специи есть в лагере, мед купили, остальное тоже. Посуду тебе освободили.
Двинули с поляны, но в последний момент я резко обернулся, потому что отчетливо почувствовал, как медведь сверлит мне взглядом спину и чуть ли не дышит в затылок.
— Ты чего? — напрягся Левша.
Я оглядел пустую поляну. Следы битвы, разбросанные повсюду останки, куча поваленных деревьев и никакого живого медведя.
— Да не, — отмахнулся я. — Показалось. Наверное.
На этой ноте мы вернулись в лагерь, как раз успели к вечернему потоку клиентов. У нас с Левшой их было негусто, так что мы спокойно смогли порезать мясо — хотя правильней будет сказать порубить. Я приготовил маринад, все перемешал и оставил так на сутки. Пир будет лишь завтра вечером.