Пару минут пришлось говорить успокаивающим тоном. Не скажу, что ее состояние пришло в равновесие, но она хотя бы взяла себя в руки. Да, к такому безумию Лизу жизнь явно не готовила. Наверное, не стоило воровать артефакты у психованных аристократов с личной мини-армией.

Ладно, чего уж теперь мусолить. Надо заканчивать тут уже.

— Куда ты? — спросила Елизавета, вцепившись в мою руку. — Выход в той стороне.

— Э, не, — улыбнулся я. — У них была возможность дать мне спокойно уйти. Прям до хрена возможностей. А теперь я уже не хочу никуда уходить. Теперь мне здесь нравится, весело же. Свалить всегда успеем, пошли лучше развлечемся.

— Р-развлечемся?

Мне показалось или она покраснела? Или она уже была красной из-за огнедведя?

— Ну да, вон целый особняк стоит. Пошли, все там сломаем, набьем рожи оставшейся охране, шторы спалим, найдем барона и прибьем его.

— Нельзя.

— Можно, точно тебе говорю.

— Нет, я в том смысле, что за Симоновым, оказывается, стоят серьезные люди. Из власти. Да и вообще, его тут нет вроде как.

— И что, уходить теперь? Начал жечь, жги тоталово. Миша не поймет, если мы сейчас уйдем, обидится. А у нас с ним и так отношения натянутые, я ему зуб недавно выбил. И под зад пнул. И-и-и… и вообще.

Ай, ладно, хочу в душ и шаурму. Можно одновременно. Так что раньше начнем, быстрее пожрем.

Охраны в особняке почти не осталось, правда вот, автоматы у них стреляли. Они думали, что им это как-то поможет. Еще они думали, что толстые стены в доме их как-то защитят. А эфирная пила вот не думала, эфирная пила делала вжик-вжик-вжик.

* * *

Навскидку полиция должна добраться до усадьбы примерно через десять минут. Это в худшем для меня случае. Так что поторопимся.

Основная битва случилась у пристройки, где меня взяли в тиски. Потом пару раз постреляли из окон, поймали ответку и стихли. Внутри точно оставалось несколько бойцов гвардии и множество слуг, но если они не трогают меня, то зачем трогать их? Дестабилизации я больше не чувствовал, даже слабенькой, а значит, и битой махать смысла больше нет.

В особняке все перевернуто, будто тут пробежался табун цыган. Самое удивительное, что это не я. Видимо, те самые остатки гвардии вместе с прислугой решили то ли забаррикадироваться подручными средствами, то ли разграбить все под шумок.

В одной из комнат нашел дворецкого, который провожал меня в пыточную. Правда, теперь у него лицо немного посинело, да и взгляд сильно изменился. Не знаю, может, это как-то связано с удавкой на шее. Рядом с ним стоял, судя по всему, один из слуг. Он держал концы той самой удавки, но тут заметил меня.