— Есть вариант получше? — все же не удержался я от сарказма.

В этот миг с территории поместья вылетел видавший лучшие свои годы микроавтобус. Пролетел мимо, резко дал по тормозам, затем сдал назад, поравнявшись с нами. За рулем сидел тот самый мужчина, при виде которого у дворецких перехватывает дыхание.

— Садитесь, господин, госпожа. Сейчас имперская стража прибудет.

Я посмотрел на Елизавету, пожал плечами и кивнул на микроавтобус. Ну, так точно будет быстрее, почему бы и нет?

Внутри сидело еще четыре человека. Девушка с русыми волосами, на вид лет двадцати, паренек чуть помладше с цепким взглядом, а в конце салона двое детей лет десяти. Все немного напуганы, но на лицах читается решительность.

Машина дала газу, и вскоре мы уже мчались по дороге в город. Мимо пролетели три черных грузовика с имперской символикой. Я ощутил исходящую волну силы от них. Внутри не меньше десятка одаренных — и не той шушеры, что была в поместье барона. В грузовиках ехали ребята по силе как одноглазый, а то и круче. Слабеньких тоже хватало, но в целом мощь чувствовалась.

— Проскочили, — выдохнул водитель, когда грузовики удалились.

— Машину все равно лучше бросить до города, — вспомнил я советы из интернета. Вроде бы какой-то комментарий к боевику.

— Это личная, не барская, ее не сразу хватятся, господин. Денек еще можно покататься. Меня зовут Аркадий Борисович, господин.

— Юрий, — представился в ответ. — И я не господин.

— Как скажете, — улыбнулся в зеркало мужик.

— Чего вдруг бежишь? — спросил я. Ехать все равно долго, а он странное производит впечатление. Вроде и слуга, а вроде и не робкого десятка.

— Да как тут не бежать. Давно хотел, да случая не было. Ничем хорошим эта служба для нас не закончится.

Странно, я был уверен, что он начнет юлить и отнекиваться, а тут… Наоборот все. Водитель говорил, и каждое слово тянуло за собой следующее. Я почувствовал, как его душа раскрывается и тянется ко мне.

Понятно, знаем, проходили. Интуиция у Борисыча то ли развита хорошо, то ли обострена в данный момент. Он нутром чует, что перед ним не обычный человек, но словами вряд ли сможет это объяснить.

Ну а то, что ко мне тянется, так неудивительно, мы оба живем по совести. Не навреди миру и другим навредить не дай. М-да, в другой жизни, в другом мире, в другое время, чем Амбер не шутит, может, и собратом моим стал бы. Курьером, в смысле. Я тоже как он начинал. Одну мразь придушил — и дальше само как-то пошло-поехало. А там и Амбер меня приметил.

Аркадий Борисович же, исходя из рассказа, потомственный слуга в каком-то там поколении, работал на барона Симонова. Лет ему немного за пятьдесят, довольно бодрый, с вышколенными манерами, но без лишней спеси и чванливости.