Слизнул кровь с разбитой губы и поморщился.

Доппельгангер — артефакт, спёртый у князя Назарова. Он создавал иллюзорный клон источника, позволяя владельцу пользоваться заёмной жизненной силой. И Червь считал этот артефакт своим по праву.

А потому что! Не для того он десять лет впахивал на князя и его безопасника Владислава Беркутова, чтобы после встречи с Каменским на дороге его потом вышвырнули, как ненужную тряпку. А всё из-за того, что чёртов князёныш Каменский врубил ему в грудь каким-то артефактным оружием и повредил источник…

— Не наглей, Юрик, — сказал тем временем Назаров. — Или скоро тебе будет очень больно.

Он проделал в воздухе короткий пасс плетения, и по ногам Червя побежали языки иллюзорного пламени. Пока ещё тёплые, не обжигающие. Но Червь прекрасно знал, как быстро это пока неопасное пламя может превратиться в огненную лавину, поджаривающую яйца. Да, ненастоящую. Но телу плевать. Обмануть его гораздо проще, чем разум.

— Если ты отдашь артефакт, я лично пообещаю тебе, что ты останешься жив, — подал голос Владислав Беркутов.

— Мечтай, — криво ухмыльнулся Червь.

Он откинулся на жёстких нарах и попытался абстрагироваться от начинающей разгораться боли. Связь с командой есть, пусть и слабая. А значит, мужики живы, и у него ещё есть шанс спасти свою шкуру.

Знать бы ещё, насколько князь осведомлён о «приключениях» своей дочурки. Возможно, у Червя гораздо больше козырей, чем он думал.

***

Я делаю очередную попытку вытащить Марка Абрамовича из кучи золота:

— Там дверь в хранилище открыта…

— Да, кстати! — оживляется он. — Князь, прошу вас: помогите! Я вот… — Он начинает суетиться, охлопывая себя по карманам. — Вот!

Оценщик достаёт из кармана приличного размера связку ключей. Немного подумав, снимает с карабина два ключа и протягивает их мне. Остальные суёт обратно во внутренний карман пиджака.

— Не подумайте лишнего, князь! — машет он руками. — Ничего личного. Но для того, чтобы закрыть хранилище, хватит. А ещё… уж будьте любезны, князь… покормите Белочку. А то, не ровён час, беда приключится…

— Белочку? — переспрашиваю. Не помню дома у оценщика никаких питомцев.

— Дверь хранилища, — несколько сконфуженно отвечает оценщик. — Она любит кровь. Мясо тоже можно, но кровь — лучше.

Да клизму Шанкры этой Белочке, а не мою кровь!

— Вы что, вообще не собираетесь возвращаться?

— Как можно, Никита! — снова машет руками Марк Абрамович. — Вот как составлю опись и оценку — так и сразу…

— Да тут даже писать не на чем, — делаю последнюю попытку. Не то чтобы я не доверял золотому дракону, вряд ли он решит закусить новым «многоуважаемым другом», но это ж не просто драконья пещера. Это, гоблина за ногу, вообще другой мир.