И кольца Милы снова сжимаются вокруг меня.
Глава 11
Не понимаю, что происходит. Не срабатывают ни плетения, ни вызов божественных зверей. Тьма ведёт себя так, словно она в анабиозе. Я раз за разом пытаюсь вызвать хоть какое-то плетение, но это бессмысленно.
Впрочем, бессмысленно не только это. За пять минут, которые я бессильно трепыхаюсь в кольцах многоножки, я успеваю: сломать два ногтя, получить трещину в ребре и, кажется, сломать какую-то кость в ступне. И всё это — лишь просто пытаясь двигаться. Будто каждое движение приносит максимальное количество урона.
Поняв это, перестаю трепыхаться и поднимаю голову, глядя на Червя. Он всё так же стоит на морде Милы, скрестив руки на груди.
— Ну что, понял наконец? — ухмыляется он. — Та тёлка, с которой ты меня познакомил. Это её работа.
Нет, не понял. Дориан сказал, что боги «поставили на меня». Так с чего бы Тее пытаться меня убить? Нет, богиня любви, конечно, та ещё стерва. Но, вопреки любви к розовому и сердечкам, она далеко не дура. И логика в её хорошенькой головке — гость довольно частый.
Хотя если вспомнить… Да, когда мужики впервые появились у меня в поместье Вольских, Тея липла к Червю так, будто он сделан из розового шоколада.
— Помнишь, я говорил тебе, что мой второй дар — удача? — хмыкает Червь. — Вот он твою подружку и заинтересовал. Неплохо она трахается, к слову. Вот только после наших… игр мой дар поменял полярность. Теперь это дар невезения, пусть и с дебильными спецэффектами. Но разве это важно, когда получаешь то, чего хочешь?
Какое-то время он ржёт. А потом продолжает:
— Если бы не этот дар, я бы до сих пор полудохлым торчал в карцере Назарова. А теперь это он там загибается. А я сейчас заполучу тебя.
— Заполуча…
Хочу посоветовать ему закатать заполучалку, но неожиданно сильно прикусываю язык. Рот наполняется кровью. Долбаный дар невезения, долбаная Тея! Понятно же, что она пыталась «откусить» у Червя его дар удачи. Видимо, что-то у неё получилось. И, скорее всего, она и понятия не имела о том, что под раздачу попаду я.
Многоножка тем временем вползает в свою пещеру.
Учитывая вид симбионтов Милы, я ожидаю вони и луж протухшей плоти. А вместо этого попадаю в огромный грот, подсвеченный какими-то фосфоресцирующими грибами. Мне даже кажется, что стены поблёскивают разноцветными кристаллами. Посреди — небольшое озерцо с такой же фосфоресцирующей водой.
Это даже красиво.
Многоножка распластывается на полу. Червь спрыгивает с неё и располагается на каменном выступе, похожем на трон.
— Если я сдохну — ты отсюда не выберешься, — говорю, сплёвывая кровь. — Ты не портальщик.