— Пришли. Гони печенье! — требует шишига, протягивая тощую лапу. — И крови.
— Хрен тебе, а не крови, — фыркает Егор, но обещанную пачку отдаёт.
— Жалко, да?! — вздыхает шишига. — А чё тебе жалко? Всё равно вас щас главная сожрёт! Но, может, с мной поделится… — говорит он с надеждой и исчезает.
А по кривым улочкам между домами на нас несётся высокая волна пыли, собирая по дороге всяческий мусор.
Когда пыль уже близко, я понимаю, что мусор очень даже конкретный — куриные головы с выколотыми глазами, которые постепенно собираются в единый ком.
«Там настоящее», — транслирует мне Крайт.
И уж точно живое!
Глава 22
В итоге на нас летит уже одна башка, зато огромная, с мою «Чайку» размером. Куриная, ага. Кровоточащие зияющие дыры вместо глаз, вся покрыта струпьями, кривой слоистый клюв
Башка зависает метрах в трёх от нас. Крайт опять сообщает мне: «Это настоящее!» Но я и сам уже понял.
— Деревня — морок, — предупреждаю своих. — А башка настоящая.
—Уже приятно! — откликается Шах.
Клюв клацает, из него сочится чёрный вонючий дым. Если б эта дрянь молчала — впечатление было бы покруче. Но вместе с дымом на нас обрушивается очень низкий гулкий голос:
— Прочь из моих владений!
— А поговорить? — интересуюсь я.
— И не вонять! — добавляет Шах.
Вонь тут же усиливается, дым сменяется пучком чёрных перьев — и они мчат на нас как стрелы.
Выставляю щит из тьмы, перья сыплются вниз.
—Убери! — командует башка и дымится уже вся.
Хорошо так дымится — смрад невыносимый, как от гоблинского сортира. Клюв продолжает клацать с таким мерзким звуком, что аж зубы ноют.
— Убери-и! — воет этот ошмёток курицы-переростка. — Или всех на клюв намотаю!
Шах реагирует первым, и я снимаю щит, увидев в его руке пистолет.
Он стреляет точно в клюв, который тут же распахивается градусов на сто.
После чего башка лопается, и в её ошмётках возникает длинное, тощее существо. Тянет к нам многосуставчатые руки, щерит пасть на тыквообразной голове.
— В кикимору стрелять? Да ты тупой, маг!
— Ну я должен был попробовать, — отвечает Шах и стреляет ещё раз.
Понятно, смысла никакого. Пуля пролетает сквозь кикимору, явно не причиняя вреда, и вот она уже сзади нас.
Драка с нечистью всегда зрелищна. Со стороны. Издалека.
Уже потому, что люди сильно уступают ей в скорости и реакции.
Я не могу загородить нас тьмой: банально не успеваю. Кикимора нападает словно сразу со всех сторон. А ещё она меняет тональность голоса: визжит непрерывно, да так, что уши закладывает.
Вот только тронуть она никого не может. Тянет лапы, пытается ухватить зубами, налетает всем весом, чтобы сбить с ног. Но словно натыкается на невидимую стену.