— Заглядывай в гости, рыцарь, — соглашается он. — И вы тоже, прекраснейшая, — это уже Ольге.
— Кажется, он хочет обсудить с тобой вопрос кладки яиц, — наклоняюсь к смущённой Ольге.
Месть прекрасна, да?
— Амадей?
— Да, мастер?
— Помоги донести до выхода, — указываю на тело князя Назарова.
Надеюсь, всё, что я сегодня сделал, было не зря.
Глава 13
Неделю спустя
Кабинет его величества Александра Третьего
— Доброго вечера, ваше величество! — Визитёр склонился перед вежливо вставшим ему навстречу императором.
Граф Данилов, ректор Московского государственного университета. Большой учёный. Слабый воздушник. Отец одного из сокурсников царевича Георгия.
— Доброго, Пётр Сергеевич, — приветствовал император. — Давно мы с вами не виделись… Какие-то проблемы? Присаживайтесь.
— Скорее вопрос, — ответил Данилов, занимая указанное кресло. — Я бы сказал, неприятный, ваше величество. Вряд ли вы не в курсе известной мне информации, и, возможно, я лезу не в своё дело… Но не могу промолчать. Это не касается ни вверенного мне студенческого сообщества, ни самого университета.
— Слушаю вас, граф.
— Насколько мне известно, в состав команды, которая отправляется на остров-источник, включён Максимилиан Горчаков, первокурсник Императорского училища. И я пришёл к вам, чтобы высказать своё мнение именно по этому поводу. Думаю, вам известно, что юный Горчаков летом был серьёзно болен. Согласно поставленному диагнозу, его источник эфира практически выгорел, каналы были разрушены…
— Известно, — кивнул император.
— К сожалению, в таких случаях наша медицина бессильна. Но Горчакову удивительно повезло. Неким чудесным образом его источник восстановился.
— Более того, — перебил его император, — Максимилиан стал гораздо сильнее, чем был.
— Именно, ваше величество. Потому на месте его отца я бы не позволил ему вернуться в училище. Чтобы пресечь возникновение… скажем так, неприятных слухов.
— Ну что вы, Пётр Сергеевич… — протянул император. — Ведь диагноз, поставленный младшему Горчакову, признан ошибочным.
Ректор дёрнул себя за ус и вздохнул.
— Это да, ваше величество. Я нашёл время поговорить с его лечащим врачом. Профессор Горский буквально на себе волосы рвёт, его едва уговорили забрать заявление об увольнении.
— Профессор Горский — выдающийся специалист, — заметил император.
— Именно. Но он и не виновен в ошибке. Сбой аппаратуры, это бывает, да…
Некоторое время император и ректор молча смотрели друг другу в глаза. Оба великолепно знали, что ничего подобного на самом деле не случилось. Не было никакой ошибки в диагнозе, поставленном Максу Горчакову. И сбоя аппаратуры — тоже не было.