— Пётр Сергеевич, — прервал затянувшуюся паузу император. — Вы ведь пришли не за тем, чтобы указать на недостатки работы знаменитой больницы Склифосовского. Тем более что оборудование в отделении для травмированных одарённых полностью заменено ещё в сентябре минувшего года. То есть практически сразу после случившегося сбоя.

— Надеюсь, не утилизировано… — пробормотал ректор.

— Насколько мне известно, передано в Астраханский медицинский центр, — хмыкнул император. — Так в чём заключается ваш вопрос, Пётр Сергеевич?

— Вы уверены, ваше величество, что пребывание Максимилиана Горчакова среди курсантов — да где бы то ни было — безопасно для окружающих? Он очень сильно изменился после болезни. Мой сын учится в одной группе с ним и поделился своими наблюдениями. И не только своими.

Император прищурился.

— Понимаю вас, Пётр Сергеевич. Юный Горчаков ранее входил в свиту её высочества Анастасии, но с сентября его визиты во дворец резко сократились — без видимой причины. И моя дочь тоже отзывается об этом юноше… иначе, чем раньше. Но Максимилиан находится под негласным наблюдением, если это вас успокоит. И за прошедшие месяцы не выказал… мм… чрезмерной агрессивности или ещё каких-либо черт, действительно опасных для окружающих.

Ректор побарабанил пальцами по подлокотнику и сказал, глядя в потолок:

— Наука шагнула далеко. Оказывается — представляете, ваше величество, — пересадка чужого источника эфира вполне может оказаться возможной. У меня, конечно, далеко не медицинская специализация, но ранее это считалось нереальным.

Его величество Александр Третий был прекрасным политиком. Что практически равно профессиональному интригану. Но за годы правления интриги ему поднадоели. Да и ректора МГУ император знал неплохо, хотя тот, невзирая на свой высокий род, был далеко не светским человеком. Зато едва ли не единственно возможным на своей должности.

Опять же, слухи… не всякий слух можно пресечь.

И император спросил в лоб:

— Хотите изучить этот вопрос на примере младшего Горчакова, граф?

— Хочу выяснить, не изучается ли этот вопрос на ком-то другом, — твёрдо ответил ректор.

— Нет, Пётр Сергеевич. Не изучается. По крайней мере учёными, работающими на государство… Первым с проблемой Максимилиана ко мне обратился майор Зверевич, его куратор. Его и вашего сына. Так что я давно в курсе. Давайте будем называть вещи своими именами.

— Конечно, ваше величество.

— Так вот. Граф Владимир Горчаков не стал скрывать от меня произошедшего. Да, он действительно обратился в «Братство свободных», и его сыну там помогли. Уверили, что пересаженный источник будет взят от смертельно больного одарённого. Ну… он поверил.