Правда, пришлось всерьёз поругаться с главой Тайной канцелярии. Львов категорически не хотел пускать на остров не только собственного сына, но и Никиту. И рекомендацию отказался давать. Даже пригрозил, что уволится…

Александр Третий нажал кнопку селектора.

— Селезнёв, кофе свари.

— Пятую чашку за вечер? Вам бы поесть, ваше величество! — непреклонно заявил адъютант. И хоть бы рожу смущённую сделал!

— Кофе, — повторил император, сдвинув брови. И смилостивился: — Ну и бутерброд какой-нибудь давай. Неплохо бы с хандикурятиной.

— Ваше величество… — Вот теперь Селезнёв смутился. — Кончилась она… Я пошлю сейчас в «Золотой гранат»… За полчаса обернутся! А пока я вам с бужениной?..

Император махнул рукой.

— Давай с бужениной. А вообще, это безобразие. Какой-то клуб снабжают лучше, чем Кремль!

— Так точно, безобразие! — Адъютант щёлкнул каблуками.

— Вот разберись с этим, — буркнул Александр Третий, закапываясь в разложенные на столе бумаги.

Одно радовало: хандикурятины и британский король не ест. И французский тоже.

Император был абсолютно уверен в этом. Потому что Никита Каменский нагло врал, что откопал это мясо в далёкой Южной Америке. Нет и не было на Земле такого зверя. Вот точно из другого мира приволок…

***

Известие о том, что его величество Александр Третий желает договориться о поставках мяса хандибракразуса на кремлёвскую кухню, меня не удивило. Но заставило в очередной раз задуматься о поставках.

Конечно, снабжать меня этим деликатесом — святая обязанность бога битвы Шанкры. За это я обещал ему побыстрее думать о том, не простить ли мне его за участие в моём убийстве и перерождении.

Только вот я совершенно уверен, что эту обязанность Шанкра спихнул на кого-то другого. Например, на того самого тролля, который регулярно поставляет мясо в квартиру Токсина (десять килограмм) и в клуб «Золотой гранат» (сначала сто пятьдесят кэгэ, теперь шестьсот). Забесплатно. А ведь наверняка оно и в мире Шанкры денег стоит. И Шанкра скорее удавится, чем будет за него платить.

Несправедливо же. Да и мысль, посетившая меня во время разговора с Токсином, стоит воплощения.

Поэтому после разговора с личным адъютантом его величества я оставляю в квартире Токсина записку троллю-портальщику с требованием явиться лично. Точнее, с оговоренным схематичным рисунком: читать тролль не умеет. Ни на каком языке.

Долго ждать не приходится: мешки с мясом появляются на кухне, как всегда, точно в семь вечера, записка исчезает, а минуту спустя из портала вываливается тролль.

— Привет… — говорю ему, мучительно вспоминая, как эту серую громадину зовут.