— Абсолютно.

Наклоняюсь и поднимаю шар. Он почти невесомый. Кладу его на грудь князя и наблюдаю за тем, как шар медленно будто просачивается в его тело.

Пока Назаров без сознания, управлять связью он не может. Придётся брать на себя.

Касаюсь едва видимой золотой нити. Она будто приклеивается к пальцу. И тянется по ходу того, как я подношу руку к своей груди.

Ощущения от прикосновения — нулевые. Совсем не такие, как было тогда, когда в мой разум пытался прорваться Червь. На мгновение удивляюсь, потом соображаю: это потому, что князь находится без сознания.

Нить впитывается в мою грудь. Я по-прежнему ничего не чувствую.

— Что теперь? — Лекс смотрит на меня.

— Теперь — домой. Здесь артефакт не начнёт работать.

Надеюсь, я всё же был прав и моя драконья алчность не помешает мне вынести отсюда доппель, если он будет вживлён в тело князя.

Начинаю подниматься, но княжна внезапно наклоняется и хватает кончик второй золотой нити.

— Прости, Никита, — говорит она, а через секунду я едва успеваю подхватить её оседающее на каменный пол тело. Потому что дух драконицы вырывается на свободу.

И тянет за собой золотую нить.

— Кр-расавица! — восторженно ревёт Шанкар и устремляется следом за ней.

Сделав круг под сводами пещеры, дух драконицы опускается рядом со мной. Этого времени ей хватило, чтобы установить с телом князя связь.

Шанкар держится в стороне, но поедает Хаадис влюблёнными глазами. Вот даже думать об этом не хочу. Пусть разбираются сами. Тем более что Хаадис не обращает на дракона внимания.

— Зачем ты это сделала? — киваю на нить, тянущуюся от её груди к князю.

— Прости, великий. — Драконица опускает голову. — Но это наше общее с княжной решение.

— Зачем? — повторяю терпеливо.

— Во-первых, моей силы хватит, чтобы поддерживать князя в течение долгих лет.

— Моей тоже.

— Прости, великий, я вовсе не хотела сказать, что сомневаюсь в тебе! Но княжна посчитала, что так для тебя будет безопаснее.

Открываю рот, чтобы сказать, где я видел их безопасность, и… закрываю его, потому что понимаю мысль Ольги. Тот, кто управляет «доппелем», способен воздействовать на своего донора. Князь — не Червь, дара невезения на нём нет. Он не сможет меня подчинить. Но откуда княжне об этом знать? А разделив со мной связь, она по крайней мере будет в курсе действий своего отца. Доноры ощущают друг друга — это я хорошо знаю.

Мне её жертва не нужна. Но…

— Спасибо, — улыбаюсь Хаадис. — Я ценю твою помощь.

Дух драконицы втягивается в тело княжны, и Ольга открывает глаза.

— Прости… — начинает она.

— Уже простил. Нам пора, Шанкар, — добавляю, смотря на золотого дракона.