— Зато ты портальщик, — отвечает он, пожимая плечами. — Как только я установлю с тобой связь, ты сделаешь всё, что я прикажу. И никакие симбионты типа твоей чёрной дряни тебе не помогут. Невезение распространяется на всех.

А на Шанка? Скорее всего — да. Он же тоже попал под раздачу. Я чувствую его: маскируется под часть тела Милы. Но на мысленные призывы не реагирует. Червю его не найти: попробуй отличи, какая из десятков рук и лап — симбионт Милы, а какая — отрубленная длань бога.

Интересно, какой откат у этого дара? И как проверить, кончилось ли его воздействие, но при этом не получить новых ран.

— Видишь, видишь? — вдруг вскрикивает Червь. Он вскакивает со своего каменного уступа и несётся в мою сторону. — Я же говорил, что получится! Даже защиты бессильны перед даром невезения!

Я почти не могу двигаться в кольцах Милы. Да и не горю желанием. Но, скосив глаза, вижу десятки тонких золотых нитей, которые тянутся ко мне от Милы и, будто шерсть, потихоньку прорастают в кожу. Я не чувствую ничего: ни боли, ни чужих приказов в своём разуме. Зато наваливается сонливость. Меня словно укачивает этими прикосновениями.

«Не спи, дебил!» — одёргиваю себя.

Пальцы правой руки хоть и онемели от давления Милы, но чуточку шевелятся.

Вызов: когти тьмы.

Неудача.

Вызов: укрепление тела.

Неудача.

Вызов: удавка.

Неудача.

Глаза закрываются… Дёргаюсь — чтобы боль от сломанного ребра встряхнула организм адреналином. Больно. И хочется спать.

Вызов: Светоч.

Неудача…

Если выживу — найду Тею и всыплю богине по первое число. Чтобы думала, прежде чем экспериментировать…

***

В какой момент в голове начинают появляться чужие мысли — не улавливаю. Сначала это неясные вспышки. Я вижу людей, они кажутся мне знакомыми. Они двигаются, что-то делают, рты открываются, будто они что-то говорят… Но когда я пытаюсь напрячь мозг, чтобы заставить себя понять, что именно вижу, меня снова тянет в сон. Остаётся только туманное понимание: мы с ними — стая.

Что-то есть в этом слове… Такое... знакомое. Но этого недостаточно, чтобы заставить мозг работать. Зато внезапно я ясно ощущаю чей-то страх и печаль. Не мои. Мне хорошо.

Ведь хорошо же?

Урывками я выплываю из тёплого забытья.

Что-то копошится в мозгу. Не даёт расслабиться и уснуть. Голод. Хочется жрать. И… спать. Нет мыслей, только эти разнонаправленные два желания. Я ищу, что можно сожрать. Тянусь сразу во все стороны в поисках еды. Потом осознаю: что-то меня держит. И оно — несъедобное. Дохлое. Или почти такое. Неинтересно.

Тянусь дальше. Голод…

Мир вокруг — серый. Но не так далеко от меня горит искра. Хочется попробовать её на вкус. Она странная, неправильная… Будто до меня её уже кто-то жевал. Но я хочу жрать, а ничего другого рядом нет.