— Мы в ресторан идём, — напоминаю я.

Домовой хмыкает и меняет дедовские шмотки на костюм-тройку.

— Князь, отойти пора, — говорит мне Сварожич. — Не передумал?

— Всё нормально. Я слово держу.

Выходим на кухню, и Свар повторяет свой трюк с впивающимся мне под кожу пальцем. Словно это полая соломинка для коктейля.

Теперь я внимательнее смотрю в его лицо, и через минуту оно и правда розовеет. Погодите-ка… да он выглядит так, словно только что принял на грудь! Даже покачивается слегка на пятках своих чёрных туфель!

Хранителя пьянит моя кровь? Очень интересный эффект, и наверняка полезный. Точно пригодится. Главное — вовремя остановить.

— Стоп-стоп-стоп! — хлопаю по наглой хранителевой конечности. — Будешь наглеть — не получишь добавки.

— Щ-щенок! — выплёвывает Сварожич. — Да я тебе…

— Ты мне — что? — интересуюсь, создавая плетение укрепления тьмой. — Уверен, что хочешь познакомиться поближе? — Веду пальцами, создавая на кончиках стилеты тьмы. За спиной раскрываются и хлопают чёрные крылья. — Или закончим на этом нашу интимную прелюдию?

— Аргх! — хрипит Свар, отшатываясь от меня. — Прости… князь. Не знаю, что на меня нашло.

В его взгляде так и горит вопрос: «Кто ты, чёрт тебя дери, такой?!» — но я просто киваю и выхожу из кухни. Крылья и когти втягиваются в моё тело, словно их и не было.

***

Внедорожник Токсина лихо вписывается в плотное дорожное движение, то и дело визжа тормозами.

— Поиграй мне ещё в шашечки! — ворчит с заднего сиденья домовой. — Я тебе дифференциал вырву и на алхимическом столе в ПДД перегоню! Месяц из дома не выйдешь, пока лихачество своё не забудешь!

Ничего себе у домового познания в автомеханике!

— Понял, понял, — кается Токсин. — Думал, быстрее надо.

— Вот так погонишься за временем, а что поймаешь — никто не ведает, — наставительно замечает домовой. — Можно и смерть за косу ухватить.

— Ну совсем напугал! — фыркает Токсин. — Не гоню больше, видишь же.

— Вот и не гони! — оставляет домовой за собой последнее слово. — Думай, кого везёшь!

Уверен, последнее относится не ко мне и не к нему. К Сварожичу. И тот принимает это отношение как должное.

Кидаю взгляд на внутрисалонное зеркало заднего вида. Хранитель рода Каменских с нечитаемой рожей развалился на сиденье и со скучающим видом смотрит в окно. Хм-м-м… Не переигрывает ли, нарочно изображая отсутствие интереса? Или и правда находил возможность выбираться из поместья и современная Москва ему не в новинку?

До «Лотоса» добираемся, как я и рассчитывал, к восьми вечера. Токсин заезжает на подземный паркинг.

— Не, пойдём через служебный вход, — ловит он меня за рукав. — К главному сейчас очередь — как к богу за бессмертием.