— Рыцарь! Зачем ты здесь? Не рановато ли? — непритворно опечаливается он. — Мы с моим другом Марком Великим только приступили к подсчёту и систематизации…

Вот сейчас не понял? Марк Великий — это у нас кто?

Ага… Кажется, понял. Вот как только стыдливо алеющая макушка «великого» засияла под бликами, испускаемыми кучами золота, так сразу и понял.

— Нет-нет, великие, — выставляю ладони и делаю уважительный, хотя и короткий поклон, — я здесь проездом. Не отвлекайтесь от важных дел, сокровища сами себя не систематизируют. Мы сейчас уйдём.

Двойной вздох облегчения, прокатившийся под сводами сокровищницы, наверное, мог обрушить небольшую лавину.

Хватаю Дорика за грудки и тяну к проделанной моим божественным кролом норе.

— Амадей!

— Я здесь, мастер! — появляется крол.

— Вот этого хватай в зубы и давай на выход. Кстати… Сколько тут шлёпать до поверхности? Часа два-три?

— Всего десять минут, мастер… — отвечает Амадей. — В прошлый раз вы сильно устали, и я взял на себя смелость дать вам немного поспать.

Прекрасно!

Через десять минут мы: Амадей, Дориан (в зубах Амадея), я и Шанк уже стоим на западном склоне Аркхейской гряды. И я с наслаждением смотрю на то, как спадает с лица бог торговли.

Крол плюёт Дориана на землю. Тот судорожно сплетает пальцы в знаке портала, и…

…предсказуемо никуда не порталится. Вернуться отсюда в империю можно только посредством портального кольца. «Пароль» к которому знаю только я. Ну и Шанкра.

— Добро пожаловать на родину! — оскаливаюсь в дружелюбной улыбке. — Знаешь что, Дорик? Почему-то мне кажется, что одного бога тьмы для целого мира мало. Не хватает ещё какого-нибудь. Например — бога торговли. Что скажешь?

— Забери меня отсюда, инквизитор! — визжит Дориан. — Что угодно сделаю, только забери! Ты… Ты даже не представляешь, на что сейчас способен Карх! Что он со мной сделает!

Он так напуган, что даже не пытается торговаться на тему «И что Карх сделает с тобой, инквизитор».

— Договор, — намекаю на «плохую память» бога касательно договоров.

— Чего ты хочешь?

—Ты меня подставил. Там, в империи. Прикинулся оценщиком Шварцем. И теперь на мне висит обвинение в нападении и в ограблении. Нехорошо, Дорик.

— Договор! — суетливо кивает он, и вскоре над его ладонью повисает кровавая руна. — Я, Дориан, клянусь вернуть Никрасу Борху его доброе имя. Если он заберёт меня из этого мира в империю.

— А также вернуть все взятые мной артефакты из хранилища оценщика Марка Абрамовича Шварца, — дополняю его клятву. Ведь наверняка что-то упёр, барахольщик поганый.

— А также… клянусь… — послушно повторяет бог, убеждая меня в моей правоте.