Голограмма пошла «битыми пикселями», сигнализируя о перегруженности и крайне нестабильном состоянии ИскИна.

— Не твоё дело, «рука Императора»! — каким-то механическим голосом ответил, будто каркнул, ИскИн. — У тебя нет права требовать у меня отчёт о работе. Заканчивай свою проверку и выметайся отсюда! И не забудь доложить в своём отчёте о состоянии обеспечения!

— Не забуду! — оскалился Кот.

Голограмма пропала… чтобы через несколько секунд появиться вновь.

— Временные сроки проверки тобой запрошены не были, значит, по регламенту, их устанавливаю я. — мстительно прошипела голограмма. — У тебя осталось шесть часов,представитель ! И через шесть часов чтобы запаха твоего здесь не осталось! Понял? Иначе сожгу!

— Понял! — рявкнул в ответ Кот, и еле слышно пробурчал: — Засранец!

— Роя! Запрещаю тебе подниматься на борт! — продолжил старик. — Системы контроля включены. А я ухожу на технические работы.

Голограмма исчезла, на этот раз окончательно.

— Ну вот, дедушка обиделся. — грустно сказала Роя. — Так что, у нас теперь не будет никакого угощения?

— Тебе на борт нельзя, это я уже понял… Но никто ведь не запрещал просто покушать? Хотя бы просто сидя на полу в том ангаре? — подмигнул Кот. — Идём скорее, а то не успеем!

— Побежали? — оживилась «девочка».

— Побежали! — согласился Кот, и, обратив внимание на появившийся значок связи, забубнил: — Серж! Серж, приём!

— Да, командор! Мы тебя потеря… — ответил Ван Ультен.

— Серж, потом, всё потом! Сейчас подготовьте два комплексных обеда из «первого списка», пусть к аппарели вынесут! Срочно! — распорядился Кот. — И, пожалуй, пайки…

— Сколько пайков? — деловито осведомился Ван Ультен.

— Пару для начала! — ответил, ускоряясь, Кот.

Роя, почти ежесекундно оглядываясь, успела убежать далеко вперёд, и следовало прибавить хода, чтобы просто её догнать.

65

— Спасибо, папа! — Роя, наевшись до отвала, осоловела клевала носом. — Это настоящий праздник!

Она съела и оба обеда, и ещё два пайка, и всё для неё было вкусно! Как в это тщедушное тельце влезло такое количество пищи — Кот не понимал. Не понимал, но догадывался: голод. Не тот голод, когда вообще ничего не ешь или огромный недостаток питания, а тот, когда изо дня в день питаешься «в обрез» одной и той же пищей, и даже небольшая прибавка или изменение вкуса воспринимаются организмом как нечто фееричное.

— Пожалуйста. — Кот был краток.

Он просто не знал, как относиться к этой… этому существу, так похожему на обычного ребёнка, доверчиво к нему прижавшемуся, сонно сопящему и также сонно моргающему. Ну и что, что двумя парами век!