Но Лейк был невозмутим. Лейк был как скала. Скала Дырявое Ведро. Сэр Ричард рассмеялся в носовой платок.

— Отчего вы так уверены в успехе, мой дорогой генерал? — спросил он, пытаясь придать голосу оттенок дружеской интимности. Он задавал этот вопрос уже не первый раз, но возвращался к нему снова и снова. — Считаете, у вас достаточно войск, чтобы справится с неприятелем? На нас лежит священный долг дружбы — мы не можем бросить наших индийских союзников.

— Сто раз вам говорил: я буду бить этих черножопых, сколько бы их ни собралось! — рубанул воздух рукой генерал. — Для этого войск у меня достаточно. Из армии калькуттского президенства я забрал два из трех полков европейской пехоты, все пять полков местной и три английской кавалерии и девять из двенадцати двухбатальонных полков индийской пехоты, а также этих красавцев из 74-го и 78-го.

Лейк с выражением полного одобрения кивнул на строй шотландских стрелков, переминавшихся с ноги на ногу в ожидании начала парада. Они, в своих высоких шапках-боннетах с черными страусиными перьями — таких густых, что головной убор издали выглядел, как медвежья гвардейская шапка, — коротких бледно-краповых мундирах и темно-синих юбках-килтах на хайлендерских легких пехотинцах и желто-коричневых — у горцев Фрейзера, напоминали чудо-богатырей. Всего два батальона, по одному от каждого полка — но каких! Их послужной список был безупречным, летописи боевого пути вдохновляли на ратные подвиги. Настоящая элита! Не дрогнут и не побегут. До последнего солдата под свою заунывную волынку будут идти вперед.

— Одиннадцать тысяч пехотинцев, пять тысяч кавалерии и два батальона европейской артиллерии — да с этой армией я дойду до Лахора! — с воодушевлением воскликнул генерал, сверкая глазами. — А если надо, то и до Кабула.

— По последним сведениям мистера Брэддока, против вас выступит пятьдесят тысяч! — гнул свою линию обеспокоенный Уэлсли. — И это не та толпа, с которой мы привыкли иметь дело. Махараджи предприняли немалые усилия, чтобы обучить свои армии по европейскому образцу. Проклятые французы! Это все их рук дело.

Лейк топнул в раздражении ногой.

— Пусть ваш Брэддок засунет свои сведения туда, откуда у меня льет непрестанно! — Уэсли покраснел и набрал воздуха, чтобы высказать свое возмущение, но генерал не дал ему и слова вымолвить. — Я объясню вам, сэр, в чем залог нашей победы. Мы набираем своих солдат из раджпутов (2). Это воины, а не отбросы. А к махараджам бежит всякая шваль в надежде заработать горсть пайсов. В каждом батальоне сипаев у меня 22 британских офицера. Двадцать два!! Из лучших британских фамилий! Из тех, у кого хватило фунтов, чтобы купить себе офицерский патент. А у Холкара? У Синдии? К ним просятся на службу белые — не настоящие белые, а квартероны или метисы, кому с рожей повезло. Они заявляют, что служили в наших войсках или у голландцев. И их берут. Без проверки! Стоит ли мне дрожать от такого противника?