— Займись подзарядкой, а я позабочусь о растительности.

— Принято, сэр.

Вошедший стоял на краю подсыхающей кровавой лужи — и крови там смешалось много от кого. Моя, Шейны, златовласки, декламатора, немало от тех двоих, что на свою беду заскочили сюда живыми, а выброшены были мной в виде истыканных пулями мешков дерьма. В целом эту окруженную отпечатками лужу вполне можно назвать великим смешением социальных слоев… с вкраплением дерьма из разорванных пулями кишечников.

Он изучал меня. Я смотрел на него.

Высокий, широкоплечий, на лице с аккуратной седеющей бородкой нескольких глубоких старых рубцов, карие глаза смотрят насторожено, но без страха. Он оглянулся на все еще открытую дверь, снова вернулся взором ко мне, поблуждал глазами по пыльному интерьеру, некоторое время смотрел на лежащую в углу троицу, задумчиво пожевал глазами и наконец задал гениальный и никогда прежде не слышанный мной вопрос:

— Кто ты такой?

— Владелец бара — ответил я — Заказывать что-нибудь будешь? Мы только открываемся, так что выбор пока не особо велик… а цены кусаются.

— Владелец бара?

— Кантины.

— Я знаю, что такое бар!

— Так может тогда уже донесешь свою жопу до стойки, сядешь вон на тот пыльный стул и сделаешь заказ?

— Кто ты такой? Давай без лишней трепотни, амиго… как твое имя?

— Ба-ар.

— Ба-ар? Это имя я уже слышал. Это имя того, кто отыскал золотой шар Мародеров Заката. И эта находка смутила умы молодежи… — он снова глянул в угол, где смирненько лежали тела — Они…

— Все что осталось из живых — ответил я, со стуком ставя на стойку все четыре стакана и в пару из наливая на два пальца бурбона — Остальные остались там и стали кормом для рыб.

— Дерьмо… и ты так спокойно об этом говоришь? — он сжал было кулаки, но опомнился и подался назад — Я ничего не понимаю… никто ничего не понимает! Куда ты их завлек? Что ты с ними сделал⁈

— Я? — глядя поверх стакана на негодующего властного мужика, возможно впервые в жизни оказавшегося в ситуации, где он не знал, как себя вести, я тремя неспешными глотками выпил свою порцию, утер губы запястьем и выдохнул — Да пошел ты нахер с такими претензиями, хреносос.

— Почему из всех «белых» вернулись только трои и…

— Дядя! — шевельнувшись, ожившая Сусана медленно и с натугой приподнялась, кое-как уселась, не сдерживая рвущиеся из неё болезненные вскрики и сфокусировала заплывшие кровь глаза на незваном госте — Прекрати, дядя Легранвар! Ты судишь поспешно! Ба-ар нас никуда не завлекал! Мы потащили его с собой, соблазнив деньгами.

— Я так легко соблазняюсь — горько вздохнул я — Надо что-то делать с этой податливостью…