— Те данные, что с камер — они не единственные. Я таких набрал с десяток с трупов. И камеры предателя тоже у меня. Но если доверенные тебе записи вдруг пропадут и не дойдут до вашей сраной родовой общественности, если кто-то попробует обелить упырка предателя и выдать слова Сусаны за ложь и бред… я сделаю все, чтобы ты и все, кто тебя поддерживают сдохли в лютых мучениях, а до этого оказались предателями в глазах собственного рода. Спросишь почему? Потому что для меня это дело личное — ведь из-за него пытались убить и меня… И потому что Сусана сказала тебе правду — вас предали. И тебе решать на чьей стороне ты окажешься. Ты услышал меня, старый солдат, превратившийся в лживую придворную мартышку? Хотя… на кой хер мне твой ничего не стоящий вонючий ответ? Ирма!

Дверь закрылась, скрыв застывшего на пороге мужика и отрезав звуки и дым. Воняет у них там… а тут уже пахнет сложной смесью выпущенных из диффузоров ароматов, правда, чуток затхлых…

Сусана попыталась вскарабкаться на высокий барный стул и не смогла, застыв в болевом изнеможении рядом. От запредельной нагрузки ее мышцы в глубоком шоке… и в ближайшие дни ей будет только хуже. Хотя аптечка может и купирует большую часть проблем. Открыв кран в раковине и обойдя стойку, я поднял и усадил ее. Вернувшись, смочил в ставшей посветлее воде полотенце и положил перед ней. Пододвинул стакан с налитым бурбоном.

— Воды — хрипло попросила она.

Кивнув, я добавил бокал воды и сам тут же жадно выхлебал два таких же. Организм охреневает от обезвоживания и зашкаливающегося количество токсинов, которые надо как-то выводить.

Глотнув бурбона, она выпила половину воды и занялся оттиранием лица и рук с помощью мокрого полотенца, глядя во вновь превратившийся в зеркало экран за моей спиной.

— Мои глаза… у тебя такие же.

Я кивнул. Мы прошли через каскад перепадов давления, ныряли на такой глубине, где не должны и только долгое и вынужденное задерживание на разных уровнях подводного фундамента, чтобы избежать лап ищущих нас упырков, позволило нам избежать реальной кессонной болезни. К этому добавить повреждения барабанных перепонок и всего прочего от многочисленных выстрелов и слишком близких взрывов, а в случае Сусаны еще и как минимум пару настоящих смертей с последующим откачиванием. Все это я озвучил ей, пока она пила, оттиралась, а я доливал ей новые порции, в конце добавив:

— Ты пару раз сдохла. Столько же раз родилась. Глаза придут в норму… но больше старайся не подыхать.

— Как будто в этом была моя вина — произнесла она вроде бы и тем прежним нежным голосом, но теперь в нем звучало немало новых жестких ноток.