— Сижу и жду, — хмыкнул я, вытаскивая второй рюкзак и тяжелую сумку.

— Только не уходи никуда!

— Ага…

— И ни с кем больше не разговаривай!

— Ага…

— Наш человек лучшую цену даст!

— Понял.

— А как тебя звать-то?

— Оди.

— Руинник Оди. С нас выпивка, бро! Ты мужик правильный!

— Ну да… Я уже жду… — напомнил я, шагая к украшенной характерной вывеской двери кантины.

В течении последовавшей пары часов я успешно избавился от почти всего своего добра. Один за другим приходящие незнакомые гоблины пытались торговаться, но натыкались на мое абсолютное равнодушие и сдавались, забирая все по предложенной мною цене.

Багги, подзарядка, кое-какие запчасти и инструменты. Помимо этого, я продал вообще все свое вооружение, оставив при себе только револьвер и сорок патронов к нему. Всю мелочь вроде ножей я подарил Чилко и Дулко — к их огромной радости. Им же сбагрил в подарок всю запасную одежду, включая запас черных трусов и носков, а пришедший следующим торговец мгновенно забрал бронежилет, разгрузку, запасные пластины, шлем, наплечники и все прочее из этой категории.

Под конец торговой сделки у меня имелась крепкая брезентовая сумка, набитая золотыми монетами и серьезно так оттягивающая здоровое плечо. Всего у меня скопилось под полторы сотни золотых дублонов и сколько-то серебряных. Из одежды на мне была темно-зеленая футболка, черные штаны с бедренными карманами и плетеные сандалии на босу ногу — от ботинок я тоже избавился. На поясе кобура с револьвером, на голове грязная бейсболка.

Покинув накормившую меня мясной похлебкой кантину, я кивком попрощался с не скрывающими радость парнями-охранниками и уверенно зашагал к бегущей над океаном широкой бревенчатой улице, покоящейся на крышах утонувших зданий. Тут было оживленно, и вскоре я буквально нырнул в густую колышущуюся толпу, что с готовностью проглотила меня и потащила к растущей на глазах Ведьмовской Башне. Старый вертикальный город цвел, вонял и бурлил, втягивая в себя центнеры фруктов, овощей, мяса, дров, вязанки тростника, мотки лиан и всего прочего, что могло пригодиться этой пережившей столь многое махине. Тут обитали десятки тысяч грязных гоблинов, обживших как внутренние тесные помещения нижних уровней, так и куда более просторные хлипкие внешние подвесные сооружения. Мне не надо было стараться затеряться в этом живом вонючем месиве — я уже затерялся. Меня уже проглотили. Отсюда есть сотни никем не контролируемых выходов, и даже если я прямо сейчас сойду с улицы вместе с вон той кучкой деловитых оборванцев, спешащих в длинную лодку, я вполне могу бесследно исчезнуть.