Но у меня оставались незаконченные дела, и я продолжал шагать к башне, по пути роняя под ноги мелкие кусочки раздробленного револьверной рукоятью планшета, еще более мелкие обрывки бумажных карт и вообще всего того, что мне когда-либо давали с момента прибытия в земли Окси. Все упавшее на грязные бревна мгновенно затиралось и растиралось в пыль дублеными босыми пятками и деревянными подошвами. Когда я подошел к главному входу, представляющему собой живописно оформленный живой зеленью почти правильной формы пролом, при мне не оставалось почти ничего из накопленного имущества.
Ключевое слово «почти».
Еще осталась одежда, сумка и оружие. И во всем этом могли скрываться отслеживающие мое местоположение жучки. От всего следовало избавиться, затем приобрести по мелочи новое и стопроцентно ничем «не зараженное», и только затем я выберу один из путей ухода. И что-то мне подсказывает, что я выберу самый примитивный вариант — в мешке под кучей жидкого дерьма или под драной циновкой на дне вышедшей на промысел рыбацкой лодки. А если и решу задержаться ненадолго в Ведьмовской Башне, то только ради возможности убраться отсюда в роли рядового охранника, идущего в нужную для меня сторону каравана…
Миновав вход, я даже шага не сбавил, следуя вместе с толпой туда, куда ей самой желалось. Улица внутри небоскреба не стала уже. Ширина та же, но добавились мощные колонны, расписанные странными узорами, и эти препятствия мне приходилось обходить, тогда как идущие спереди явно знали об этих «речных порогах» и вовремя уходили в сторону. Вскоре я приноровился и, вслушиваясь в обрывки разговоров, выбрал один из несколько боковых коридоров, поднялся по широкой бетонной лестнице без перил и оказался на боковой террасе. Некогда она была открыта всем дождям и ветрам, но кто-то предприимчивый постарался с помощью дощатых стен и железной крыши превратить стометровую террасу в закрытое пространство и поделил его на неравные по размеру павильоны. Лениво дышащий чуть ниже океан засылал сюда жаркий воздух, что шло только на пользу этому месту, где причудливо смешались самые разнообразные запахи.
Сразу от входа начинались уличные нажорные прилавки и редкие одежные. Мимо них я и пошел, лениво оглядывая предлагаемую жратву и продолжая слушать. Заметив висящую на виду легкую рубаху, прошел мимо, но задержался рядом с мрачным безногим стариком и за серебряный дублон купил у него целый комплект одежды. По двое серых штанов и безрукавок из плотной домотканой материи и пару странноватой обуви с тряпичным верхом и подошвой из двух деревянных пластин. Я переоделся прямо там, не обращая внимания на чужие взгляды. Старую одежду оставил повеселевшему старику и пошел дальше. Следующей покупкой стала кожаная объемистая сумка с тремя вместительными внешними карманами. Не став искушать судьбу — надо бы вообще с этим делом паузу взять, — я решил переложить наличку позднее. Третьей моей покупкой стали два обычных железных ножа — каждый за дублон. Потом я заметил внешне вполне себе неплохой ремень из, как оказалось, буйволиной кожи, проигнорировав висящий рядом с ним армейский тактический ремень. Я игнорировал вообще все то, на что в первую очередь упал бы взгляд закупающегося опытного гоблина. Все специализированное и гарантировано подходящее под мои цели тут же браковалось. Да, я долбаный параноик. Да, я вполне могу поверить или убедить сам себя, что вон та баба с хитрым взглядом и лежащим на дряблых ногах огромным брюхом вполне может работать на какую-нибудь Управляющую и, завидев меня, уже напихала крохотных отслеживающих шипов в весь свой товар, предварительно вытащив их у себя из-под ногтей. Да, вон тот трясущийся от лихорадки желтый гоблин с черным ирокезом тоже может работать на машины — иначе зачем ему трясти перед моим лицом рваными ботинками и что-то бубнить про защищенные носки?