В последнюю минуту у них там чуток что-то поменялось, и в результате небольшой караван превратился в солидный и вялый кусок немилосердно громыхающего и рыкающего на всю округу говна. Если в зажавших дорогу джунглях есть разбойники, то им нас даже искать не надо. Всего девять машин, но бросалась в глаза среди них всего одна — древняя электрическая фура, выделяющаяся в строю внедорожников так же, как дивинус бы выделялся среди обычного зверья. Не знаю, кто работал над внешним обликом и защитой фуры, но этот хреносос явно считал, что основную опасность будут представлять тупые дебилы — и именно поэтому надо натыкать повсюду как можно больше острых железных кольев, прямо вот, сука, гроздьями, чтобы дебилам было куда напарываться и где в корчах подыхать. Отсутствующую лобовуху заменили обычной решеткой, при этом сквозь нее спокойно могла бы пролететь брошенная почти наугад осколочная граната. Колеса вообще не защищены, а овальное пулеметное гнездо на крыше выложено из засыпанных песком кокосовых, мать их, орехов. Буквально. Между собой орехи были скреплены сеткой и стальной проволокой. Охренеть…
Брюхастый водитель фуры, поймав мой взгляд, радостно осклабился и показал оттопыренный большой палец, не забыв про вопросительный взгляд. Просит оценку этого говна… С неумелым добродушным оскалом я тоже показал ему палец, потом молча выслушал еще сонное бурчание главы караванной охраны и без пререканий полез на самое гиблое место. Сдохнуть среди пустых орехов… в этом есть своя ирония.
Вообще я бы мог многое сказать. Причем почти все сплошь матерное. Но я промолчал и даже выражением небритой хари не выдал своих настоящих мыслей. Причина такой послушности проста — я перед сном потратил минут так десять на самоанализ и понял, что автоматически стремлюсь к собственному шаблону поведения. Агрессивность, непримиримость, посылание на хер всех авторитетов и отказ выполнять чьи-либо приказы. И если я продолжу в том же духе, то вся моя затея заранее обречена на провал.
Тут есть шпионы машин.
Не машрабы, чтоб их, не охотники за яйцами, чтоб их, а обычные с виду местные туземцы, причем задействованные в разных сферах рутинного бытия. Кто-то из них держит небольшой и в меру популярный магазинчик. Другой — обычный чернорабочий, который вечера просиживает в какой-нибудь кантине, где просаживает последние медяки в кости, не забывая внимательно вслушиваться в чужие разговоры. По несколько рыл обязательно состоит в команде каждого здешнего старосты, касика, смотрящего и прочих титулованных. Все они собирают информацию, а затем передают ее куда надо. Причем для этого им вряд ли даже надо жопу напрягать — достаточно лениво шевельнуть мозгами, передавая инфу на нейрочип, а тот уже сам сбросит на замаскированную где-нибудь антенну передатчика.