Я еще не разобрался, насколько здесь дикие территории. Не знаю, насколько сильна тут власть машин — хотя собираюсь это узнать, — но в одном я уверен на все сто процентов: кто-то из Управляющих с присущей им постоянной внимательностью наблюдает за этой знойной частью оздоровленной планеты. В этом я убедился, как только узнал о добровольно-принудительной стерилизации населения. Один укол — и ты бесплоден. Попытка локального контроля популяции — причем вполне успешная, раз пока не было второго классического этапа. А он придуман еще в конце далекого двадцатого века, а впервые был реализован в начале двадцать первого, после чего использовался регулярными волнами. Ведь в темные века цивилизация не раз оказывалась на грани из-за всевозможных эпидемий чумы, гриппа, тифа, холеры и прочих прелестей. Ни к чему придумывать новое — просто слегка модернизировать старое, и вперед — бей пробирку о голову нулевого пациента. Вчера я успел пообщаться со многими и выяснил, что последняя эпидемия здесь была больше шестидесяти лет назад. Значит, все же была… но новых волн пока не было, что говорит о многом. Да оно и понятно — к чему частить? Здесь нет централизованной медицинской структуры, нет военных, способных изолировать больной кластер от остальных. Если приходит страшная болячка — она бьет по всем.
Как это касается меня? Да напрямую. Меня ищут. Ищут упорно. Хотя бы одна Управляющая — но ищет. Для этого они наверняка использовали вообще всю известную им обо мне информацию. И в этой инфе непременно мелькнула Окси. Если у них есть доступ в ее земли — а он наверняка есть — то они уже в курсе, что я там был и ушел. Но вряд ли машины знают о пройденных мной процедурах по извлечению всего металлолома из моего тела. Один, а скорей всего, несколько поисковых отрядов уже брошены на мои поиски. Но здесь огромные территории, и найти меня крайне сложно. Есть наблюдение с воздуха, но главное — это шпионы и кроты. Всем ясно, что я не могу бесконечно долго сидеть в джунглях. И все сейчас ждут, когда злобный и неуправляемый гоблин Оди вылезет из долбаных зарослей и убьет пару десятков каких-нибудь отморозков, устроив при этом жестокую кровавую фиесту. Об этом случае тут же полетят слухи, и останется только подхватить ниточку и осторожно потянуть, подсекая тупую рыбку Оди…
Вот почему я чуток пересмотрел свое нехорошее поведение. В следующий раз я очередного насильника, конечно, накажу, но постараюсь это сделать не столь показательно. Вообще много поправок я внес минувшей ночью. Но главное изменение — чтобы не случилось, я до последнего буду продолжать жизнь одинокого наемного рядового бойца. Никакого командования — никем! Не возьму в подчинение даже одного гоблина. Моя задача проста и для меня аж, сука, удивительна — я должен честно отрабатывать предложенную плату, копить деньги на тачку и продолжать двигаться к первой намеченной цели. И никакого привлечения внимания к своей харе — которую я пока решил не брить. Я должен раствориться. Причем раствориться не в джунглях, а среди этой бурой и живой дикой массы заново рождающейся цивилизации, которой вряд ли разрешат достичь эпохи расцвета.