Мы медленно шли по квартире, осматривая все комнаты. И с каждым шагом я вспоминал тот день всё лучше и лучше. Эти воспоминания были как остров в океане беспамятства. Я помнил теперь всё очень подробно, но только начиная с гибели троглодита и заканчивая своим уходом из квартиры. А все фразы, сказанные в тот день, что вели к моей тогдашней жизни, таяли в тумане. Я помнил только этот эпизод, и всё!

В квартире царил жуткий бардак. Большая часть мебели была перевёрнута, как будто те, кто сюда нагрянул, что-то искали.

Вернее, не что-то, а кого-то! Поиски шли «крупными мазками». Ящики не вытряхивали, книги на пол из шкафов не вываливали. Но вот мебель переворачивали и отодвигали, если была вероятность, что за ней кто-то мог спрятаться.

Чем дальше мы шли, тем понятнее становилась картина. Пришедшие сюда знали, куда и зачем идут. Они не случайно ворвались именно в этот подъезд, не случайно поднялись именно на четвёртый этаж и вошли именно в эту квартиру. И внутри они действовали уверенно, бескомпромиссно, но без фанатизма. Ничего не рушили и не ломали просто так. Они просто искали.

Если мешала войти дверь, они её выбивали, если хотели заглянуть за диван, отбрасывали его в сторону.

Они искали спрятавшегося в квартире ребёнка. Им нужна была Аня. Зачем? Вариант у меня был только один. Они каким-то образом узнали про её дар и захотели заполучить себе такого ценного, пусть и маленького, мага.

Если я был прав, то сложившаяся ситуация была ужасной во всём, кроме одного. Если им нужна Аня, и они хотят её использовать, то вряд ли будут убивать. Да, скорее всего, ей светит рабство и работа на не очень хороших людей, и это очень мягко говоря, но, по крайней мере, она будет жива. А раз жива, то можно будет её вытащить. Да, пока непонятно что, где и как, но шанс есть!

Только вот, это всё при условии, что мои рассуждения верны. Я ведь мог выдавать желаемое за действительность, и ситуация могла быть совершенно иной.

Например, её увидели с улицы в окне, ворвались, схватили… и… дальше не знаю. Дальше могло быть всё что угодно. Смотря, кто и зачем врывался. В таком случае Аня для бандитов не представляет ценности, и вряд ли ей сохранили жизнь.

Последняя комната была комнатой Ани. Как ни странно, в ней было намного больше порядка, чем во всех остальных. Здесь только один предмет мебели был не на своём месте.

Кровать Ани была перевёрнута и валялась в стороне от того места, где до этого стояла. Я придержал Амину рукой, чтобы она пока что сюда не входила. Она молча послушалась и осталась у входа, поняв, что я хочу внимательно осмотреть комнату, не нарушив положения вещей в ней.