Мне почему-то казалось, что именно здесь есть ключ к тому, что произошло в квартире.

Я очень осторожно делал каждый шаг, внимательно глядя, куда ставлю ноги. Так я дошёл до места, откуда отбросили кровать, не увидев по пути ничего интересного и подозрительного. Вся комната была застелена коврами и дорожками, и только под кроватью раньше был голый пол. Со временем там собралась пыль. Не очень много, видимо, здесь периодически убирались, однако пыль была, и её ровный слой был сильно нарушен.

Я присел на корточки, чтобы разглядеть получше. Большая часть пыли была смазана. Не было никаких сомнений, что когда появилась опасность, Аня прибежала сюда и забралась под кровать. Не знаю, насколько это была удачная мысль, но что ещё мог придумать ребёнок? К тому же, если её искали, то всё равно бы нашли. Деться ей в квартире было некуда.

Она была под кроватью, потом сюда пришли люди, отшвырнули кровать и забрали девочку. На самом краю я видел в пыли что-то похожее на отпечаток ботинка. Точнее, носка ботика. Что-то закруглённое… но такой след не давал нам вообще никакой информации. Начиная с того, что по нему даже размер ноги не поймёшь, и заканчивая тем, что это мог быть и не след вовсе, а что-нибудь другое.

Я сместился вдоль пятна линолеума ближе к изголовью кровати. Там пыль была потревожена меньше. Я даже видел, где находились руки Ани, когда она, замерев от страха, лежала под кроватью. Не могу даже представить, что пережила бедная девочка, оказавшись в такой ситуации.

Амина осторожно приблизилась и встала рядом.

— Вот здесь они её и нашли, — сказала она, подтверждая мои выводы, — жаль ребёнка.

И в голосе у своей спутницы я услышал искреннее сочувствие. Исследуя квартиру, мы прониклись тем, что здесь случилось, и как будто тоже пережили это вместе с Аней… но, конечно, не так сильно, как она. Бедная девочка!

— Странно, — сказал я.

— Что именно? — заинтересовалась Амина.

— Вот это! — я ткнул пальцем в линолеум возле самой стены, там, где было изголовье кровати.

— Какой-то рисунок? — поняла Амина.

— Да, — сказал я, — и мне сложно представить, что девочка, прячась от ворвавшихся в дом бандитов, вдруг захотела порисовать в пыли.

— Послание? — кивнула Амина.

— Да, — сказал я, — скорее всего, это было адресовано маме, но судя по следам, она сюда так и не вернулась.

— И что это значит? — спросила Амина.

— Не знаю! — честно признался я.

Мы некоторое время сосредоточенно разглядывали этот незамысловатый рисунок. В пыли был выведен круг с торчащими во все стороны ломаными линиями. Я перебирал в голове все варианты того, чем бы это могло быть, и, надо сказать, этих вариантов было не так уж и много.