Все-таки мы временно в одной лодке, а как боец он может быть весьма полезен. Да и Ева к нему крайне хорошо относится. Да и он все это время о ней заботился как-никак. Может по приказу, может и не только.

Когда мы обходили деревню по кругу, чтобы вновь вернуться к дороге, я чуть подзадержался, стоя спиной к частоколу. Затем выбрал небольшую рощу неподалеку и двинул туда. Скомандовал привал, и отряд развалился среди деревьев, просто немного перевести дух.

А я все ждал, когда кто-нибудь появится. Золото засветил, щедрость показал, намерения обозначил. Кай, конечно, все подпортил, но мало ли повезет. В любом случае, золотой орл стоит больше, чем десяток палок, перевязанных веревкой. Должен же кто-то поддаться жадности, не может быть все так плохо. Или может?

Через десять минут к нам наконец-то прибыл посыльный. Чумазый мальчонка со впавшими от усталости глазами. Он тащил за собой небольшой, но явно тяжеловатый для его возраста мешок. Вряд ли его путь остался незамеченным, и сильно сомневаюсь, что деревенский голова давал на это добро. Скорей всего, как и в первой деревне, какой-то местный решил подзаработать и отдал часть своих припасов.

— Господин, — произнес пацаненок тихо, подходя ближе. — Господин ловчий. Я это… Тут… Принес. На торг.

— И тебе привет, — постарался улыбнуться я. — Чем торгуешь?

— Так это, — замялся он. — Картоха. Не бог весть какая, год у нас сухой был. Да еще и эти краснозадые на своих коняхах. Все поля потоптали. Но вот.

Я встал со своего места и подошел ближе, отчего пацаненок испуганно попятился, пряча руку за спину. Молодец, с оружием пришел. Не совсем дурак, значит проживет дольше других.

Я присел возле мешка и развязал тесемки. Картошка как картошка, мелковата немного, но хоть без гнилья. Килограмма три будет, примерно. До города доберемся.

— Держи, — протянул я ему три монеты. Кажется, он до конца не верил, что я расплачусь.

— Это золото? — он принялся разглядывать незнакомый металл.

— Ну, не чистое, но монеты именно из такого сплава и делают. Вернешься, не юли. Лучше отдай голове все, что потребуют, иначе побьют и все равно отберут все.

— Так я это. Не от головы. Батя велел отнести. Оно из наших, я сам собирал, сам копал, сам поливал, сам ухаживал с батькой.

— Я знаю, — прервал я говорливого мальчонку. — Но сути не меняет, мужики видели, как я золото тебе отдал за картошку. Вернешься в деревню, сразу отберут, потому и говорю, чтобы отдал все монеты, — я принялся рыть небольшое углубление в земле. — А вот то, что я у этого камня закопал еще три монеты, они не видят. Потому, как все утихнет, придешь и заберешь. Их уже отдашь отцу. И от меня спасибо передай. Все понял?