Бросок получился смазанным, но пусть и краем, но я задел его. В этот раз никакого звона, а то я уже подумал, что он еще и в шлеме.

Я бросаюсь в рукопашную, стараясь развить преимущество, но противник слишком быстро пришел в себя. Он успевает нанести прямой удар, метя мне в сердце. Отбивать кинжал голыми руками я не собирался, а вот уклониться от атаки полностью не получилось.

Как итог, клинок полоснул меня по груди, причем довольно глубоко, но я успел схватить его руку и отвести в сторону как раз вовремя. Очередная игла просвистела мимо меня.

Открытой ладонью бью черного по руке, выбивая кинжал, в ответ получаю кулаком по морде. Не обращаю внимания на звездочки, пляшущие перед глазами, и бью в ответ. Противник поплыл, повторяю удар, не отпуская его запястье.

Затем залом руки наружу, и ублюдка перекручивает в воздухе. Он падает на землю, а я перевожу руку в захват, давлю на локоть, не давая ему подняться, но в порыве схватки не смог рассчитать силы.

Слышится хруст, а затем вой боли, переходящий в скуление. Первый порыв — перевернуть противника на спину и сорвать с него маску, я задавил в корне. Не хватало только отхватить еще какой сюрприз в лицо.

Потому я просто наваливаюсь сверху, прижимая врага к земле, стягиваю капюшон и хватаю короткие волосы, задирая башку твари.

— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? Почему пытался убить меня?

В ответ лишь тишина, и я замечаю, что он больше не сопротивляется. Отпускаю голову и пытаюсь нащупать пульс на шее.

— Трус, — бросаю я гневно.

Разворачиваю тело и снимаю маску. Лицо оказалось знакомым, один из той тройки, что вел нас от белого квартала утром. Только вены под кожей посинели, и по лицу расползается какая-то гниль.

А в следующее мгновение его тело начало раздуваться как воздушный шарик. Треснули швы на одежде. Но тело продолжало раздуваться.

Я обернулся, на улицу вывалило уже человек двадцать студиозов, кто в чем. Но света от ближайших коттеджей хватало, чтобы разглядеть окровавленного полуголого меня все в тех же рваных штанах, они удобнее просто.

А вот раздувающийся посиневший труп в черных лохмотьях они не заметили, продолжая подходить ближе.

— Назад! — рявкнул я. — Сейчас рванет!

И сам побежал навстречу. Вряд ли мое предупреждение возымело хоть какой-то эффект, а вот вид полуголого кровоточащего безумца, несущегося с безумной рожей прямо на толпу, явно сделал свое дело.

Студиозы с криками бросились врассыпную, и в этот момент за спиной раздался хлопок. Ну, натурально гигантский воздушный шарик лопнул. А вот следом послышался гул, так что я даже не сразу понял, что его издает.